Но тени, окружавшие его, и клубящаяся тьма, усыпанная звездами… Логово Кейра сотрясалось от каждого шага верховного правителя Двора ночи. Лицо Риза… сейчас он показывал свое истинное лицо – лицо самого могущественного из всех верховных правителей, каких знала история.
– Предлагаю напомнить Берону, что расширение его владений вообще не обсуждается. Это же касается каждого двора.
Эрис и бровью не повел. Удивительное спокойствие или полное безразличие? Мор ненавидела это в нем с первого дня их встречи. Холодность.
Отрешенность. Казалось, он успел пресытиться жизнью и полностью потерял интерес к чему-либо. Ну а чувств у него никогда не было.
– А я бы предложил тебе, верховный правитель, поговорить об этом со своим дорогим другом Тамлином.
– Зачем? – спросила Фейра.
Ее короткий вопрос был острым, как кинжал.
Губы Эриса изогнулись в змеиной улыбке.
– Потому что только двор Тамлина граничит с землями смертных. И каждый, желающий расширить владения, вначале должен пройти через Двор весны.
А на это нужно разрешение Тамлина.
Еще один мерзавец, которого Мор когда-нибудь убьет. Если Фейра с Ризом ее не опередят.
Не важно, что Тамлин участвовал в войне, приведя на поле сражения армию Берона и отряды людей. Не важно, что его дружба с Сонным королевством была лишь стратегической уловкой.
Мор никогда не забудет, как он обошелся с Фейрой. И не простит.
Лицо Риза оставалось холодным, однако слова Эриса заставили его задуматься. Чувствовалось, ему было противно получать сведения таким образом.
Особенно от Эриса. Но в сведениях ценится содержание.
Мор поймала на себе взгляд Кейра. Он внимательно наблюдал за дочерью.
Сегодня она всего лишь одернула его, не сказав больше ни слова. Никакого участия в разговоре. В отцовских глазах читалось злорадное удовлетворение.
«Скажи хоть что-нибудь, – требовала она от себя. – Придумай. Обычно ты не лезешь за словом в карман. Сбей с него злорадство».
Но Риз посчитал, что визит окончен. Он взял Фейру под руку, направившись к выходу из тронного зала.
Голова и впрямь гудела от его шагов. Он ведь что-то сказал Эрису. Она опять прослушала, поглощенная своими переживаниями.
«Ты еще попроси, чтобы тебя пожалели. Трусиха».
«Правда – твой дар. И твое проклятие».
«Скажи что-нибудь».
Но слова, способные ударить по отцу, так и не явились на свет."
"Мор стремительно повернулась. Ее красное платье вспыхнуло, как пламя. Ухмыляющийся наследник Двора осени остался за спиной.
