В поднимающемся в стратосферу чудовищном грибе светлого пара и косых линиях дождя до сих пор мелькали огромные тени прошедшей битвы и слышен был шорох крыльев, гулкий лязг оружия, шумное дыхание соперников и ее тихие рыдания. Так велика была сила высвобожденной здесь энергии, что звуки прошлой войны и танец теней никак не затихали. И не затихнут уже, видимо, никогда."
"Плато было единственным местом на материке, которое оставалось стабильным в окружающем, бушующем пламенем хаосе. Кровь божественная, пролитая тысячелетия назад, до сих пор держала землю.
Богиня легкой призрачной чайкой спустилась вниз, обернулась женщиной и застыла, наблюдая за грохочущими и сталкивающимися темными силуэтами. Высотой до неба, силой, несравнимой с ее собственной. Как же они могущественны, братья ее, и как много в них оказалось человеческого — зависти, ревности, злости, гордыни… И как слаба оказалась она, что не смогла умиротворить этих двоих мягкостью и лаской.
— Вернись, — прошептала маленькая женщина, глядя на чудовищную фигуру мужчины с черными крыльями, невыносимо медленно замахивающегося короткими кривыми клинками.
— Вернись, прошу тебя!
Тени продолжали танцевать свой убийственный танец, а она, поджимая пальцы — почва была теплой, почти горячей, пошла к озеру. Ступила в него, постепенно растворяясь, разливаясь, опускаясь на дно, приникла к темной площадке на дне голубого озера — сквозь прозрачную воду сверху было четко видно, что это не просто пятно, а смазанный отпечаток огромной мужской ладони.
И раскинула руки, прислушиваясь.
— Если ты слышишь меня, — закричала она, повторяя то, что говорила уже тысячи раз, — если слышишь, прошу тебя, потерпи. Дождись, я выпущу тебя, муж мой. Прошу тебя, прошу, услышь меня!
Вода в озере вибрировала, стонала, расходилась и вставала стенами высотой с горы, поднимаясь вокруг лежащей на дне богини, образуя гигантскую, медленно вращающуюся воронку и многократно увеличивая ее крик, так, что ее отчаяние можно было бы услышать и на другом конце вселенной.
Но слышал ли тот, к кому она обращалась? Ответа не было. Никогда. Но она все лежала и кричала туда, в спекшуюся от крови и боя землю, изливая всю свою силу, и природа замерла вдруг — затихли ревущие вулканы, остановились медленно текущие к океанам реки лавы, прислушиваясь к силе ее мольбы.
Никто из братьев не посмел бы побеспокоить ее сейчас. Хотя они все слышали и видели, конечно.
