Дети сопели, матушка прислушивалась. Повернула голову с закрытыми, впавшими глазами в сторону призрачной женщины, снова улыбнулась. Начни, Великая, а я, как всегда, подхвачу твое кружево, поведу детей дорогой знания."
"— Давным-давно, — прошептала богиня и взмахнула руками, накрывая детей невидимым покровом — и все заулыбались, начали потягиваться, как котята, — когда мир был еще молод и по земле бродили удивительные звери, а люди только-только появились, над Турой в вечной игре носились великие боги. И не было в них…
— … и не было в них ни любви, ни сочувствия, ни жалости, — говорила мягким шелестящим голосом матушка Фанити, — они были как дети неразумные, получившие в подарок целую комнату игрушек и не ценившие их…
Рядом с матушкой горела свеча, и тень от ее фигуры стелилась по стене, подрагивая и мерцая.
— Боги тогда были жестоки, как жестока река разливающаяся, огонь, уничтожающий леса и поля, земля, срывающаяся обвалами и оползнями, — совсем нестрашным голосом рассказывала матушка. — Они редко откликались на просьбы людей и были равнодушны к их несчастьям, презирали их за слабость и недолговечность, карали их за неповиновение и могли уничтожить целые поселения просто за то, что они оказались у них на пути.
Была среди них и наша богиня. Но не всегда она была такой доброй, как мы ее знаем, и не всегда носила имя Любовь. Такая же грозная, как ее братья, Великая Вода поднималась в небо облаками, проливалась дождями, вырывалась из-под земли гигантскими струями пара, заполняла моря, остывала на полюсах ледниками и снегом на вершинах гор и пробивалась по поверхности земли мощными реками, текущими к океану.
Имя ей тогда было Мать, имеющая тысячи лиц, Великая владычица. И братья ее были всегда рядом, рожденные волей Творца, чтобы беречь планету и обустраивать ее.
«Но они не желали помогать, — вспоминала богиня, слушая вдохновенный рассказ старой матушки, словно светящейся сейчас изнутри, — только играли, создавая и меняя цивилизации, стирая неугодные, пресытившись и поклонением, и жертвами — кровавыми и обильными.
И так шли века и тысячелетия…»
— … пока Триединый не обратил случайно свой взор на нашу Туру, не увидел бесчинства, творимые его детьми и не воспылал гневом. И дал им урок — низвергнул жестоких детей своих в слабые и маленькие тела тех самых двуногих, которых они так презирали. И запретил менять мир кроме как руками людей. Великие стихии, господа наши росли в чревах матерей, рождались, воспитывались — не помня о том, кто они есть.
