Розовый пиджак Анны. После этого мужчина со всех ног кинулся в лес.
— Зачем он это сделал? — смеясь и трясясь всем телом, спросила Анна. Она понимала, что у нее начинается истерика.
Стенли ничего не ответил. Он устало выбрался из «лендровера» и подобрал пиджак Анны, а также остальную одежду.
— Разве украсть что-то у ведьмы не к неудаче? — вопросом на вопрос ответил он, вручая Анне вещи и усаживаясь на место водителя.
Он не шутил. Слово, которое он использовал для обозначения неудачи, означало самый ужасный ее вид — настоящую катастрофу, причем катастрофу для нескольких поколений.
Анна с благодарностью приняла одежду и прежде всего надела пиджак, чтобы прикрыть дрожащее тело. Завертываясь в него, она почувствовала, что в кармане что-то лежит, даже не представляя, что же это может быть. А затем вспомнила. Кукла-фетиш, подарок Нааги, — ее африканский святой Христофор, защитник путешественников.
Ночное небо очистилось, и на него вышла почти полная луна. Жутковатый свет залил место происшествия — странная, зеленоватая аура, колышущаяся в такт дыханию многочисленных деревьев-стражей.
Стал виден разгромленный лагерь: перевернутый табурет, упавший фонарь, бутыль с водой. Курица…
— Смотрите! — Стенли указывал на противоположный край поляны, ближе к главной дороге.
На склоне холма за ней виднелась бледная лента старого невольничьего тракта. По ней двигались темные фигуры бандитов. Лунный свет тускло отражался от их копий и мачете.
Анна и Стенли переглянулись.
В словах нужды не было. Бандиты шли на восток. Если они никуда не свернут, то в результате окажутся в совершенно конкретном месте: у задней стены церкви, что стоит на границе территории миссии Лангали.
— Нужно обогнать их, — заявил Стенли.
Анна закрыла глаза, пытаясь справиться с приступом тошноты. Она знала: звуки леса не смогут заглушить ревя двигателя «лендровера», и она считала, что в скором времени, поняв ошибочность своей реакции на «белую ведьму», бандиты вполне могут устроить им засаду.
При мысли о том, что они могут снова попасть им в лапы, Анну охватил глубокий ледяной страх.
— Это ответвление дороги, — приглушенно заговорил Стенли, хотя звук его голоса никак не мог долететь до ушей бандитов, — должно быть, снова соединяется с невольничьим путем где-то впереди. Мы можем поехать по нему, но ехать придется очень быстро.
Он придвинулся к Анне. Она все еще дрожала, скорчившись на сиденье и прижав колени к груди, словно дитя.
