Она с такой силой вцепилась в пиджак, что у нее побелели костяшки пальцев. Стенли осторожно положил руку ей на плечо, и она испуганно подскочила.
Стенли снова попробовал завести двигатель. Ожидая, когда он оживет, Анна закрыла глаза и затаила дыхание. И вот наконец они тронулись с места.
Она почувствовала, что по щекам у нее текут горячие слезы, оставляя мокрые дорожки.
Стенли сидел, наклонившись вперед, вцепившись в руль, — приходилось прокладывать путь по заросшей тропе. Он ехал с максимально возможной скоростью, но время от времени вынужден был останавливаться и выходить из машины, чтобы срубить ветви или молоденькое деревце.
Его рука превращалась в коричневую дугу, когда он орудовал своим панта [19]. Анна не сводила взгляда с большого ножа. За прошедшие годы она видела, как Стенли использует свой проверенный клинок для выполнения самых разных задач — от вскрытия кокосового ореха и разрезания кукурузных початков до рытья ям. И каждый деревенский житель поступал точно так же. Только в руках злых людей панга превращался в страшное оружие и получал подходящее название, грубое и уродливое.
Мачете.
Минуты казались часами. Машина пробиралась по узкой тропе, то останавливаясь, то двигаясь дальше и крайне редко достигая скорости, превышающей скорость идущего человека. И вот наконец впереди показался невольничий тракт. Еще один старый знак стоял на том месте, где боковая дорога сливалась с ним. Добравшись до перекрестка, Стенли замедлил ход и пристально вгляделся в этот более широкий путь.
И на западе и на востоке земля была гладкой и ровной, без отпечатков ног. Он посмотрел на Анну."
"— До нас по этой дороге никто не шел.
— Хорошо. — Анна вздохнула. — Мы их обогнали. — Она посмотрела на запад, представила себе, как из-за угла появляется вооруженная банда — свора грязных, оборванных мужчин, у одного перевязана рука, а второй жует жвачку.
Деревья стояли не шелохнувшись. Все замерло.
Анна опустила голову на руки и стала дремать. Она смутно осознавала, что прошло уже несколько часов после ужасного инцидента и что постоянная тряска «лендровера» постепенно вытряхнула напряжение из ее тела.
Она открыла глаза и увидела широкую полосу далекого горизонта; местность без единого дерева окрасилась в серые пастельные тона близкого рассвета. Взгляд Анны блуждал по отлогим склонам холмов. На них мирно пасся скот, а над ним на фоне неба цвета индиго носились белые птицы. Было самое начало прекрасного, мирного — обычного — африканского утра.
