Оно было написано на его лице, закрытом от посторонних глаз, и что-то внутри меня распахнулось достаточно широко, чтобы оно вынырнуло и украло горсть рациональности.
— Думаю, нам нужно выйти и проветрить голову. — Я тут же придумала план. — Мы слишком долго сидели взаперти.
Особняк был огромным, но даже дворец будет казаться гнетущим, если его нельзя покинуть.
Глаза Ксавьера сверкнули настороженной интригой.
— Я думал, мы должны были оставаться внутри и избегать прессы.
— С каких это пор ты делаешь то, что должен?
На его губах медленно и плавно, как мед, растеклась улыбка.
— Хорошая мысль. Полагаю, у тебя есть план?
— У меня он всегда есть.
Все репортеры расположились у входа, что позволило нам легко проскользнуть через задний вход для садовников. На нас были обычные маскировочные очки и шляпы, но они сработали, и мы хорошо вписались в толпу.
Выйдя за пределы территории, мы быстро добрались до ближайшей оживленной улицы, где поймали такси и поехали прямо в Ла-Канделарию, где находятся самые популярные достопримечательности Боготы.
Было холодно, но не настолько, чтобы отказаться от поездки.
Как только мы приехали, затеряться в толпе туристов, направляющихся в один из близлежащих музеев или охающих и ахающих над уличными фресками, было легко.
У меня было ощущение, что Ксавьер похож на меня. В сложные времена я не хотела оставаться наедине со своими мыслями; я хотела потеряться в шуме и активности, и позволить миру заглушить мои тревоги.
В течение следующих четырех часов именно этим мы и занимались.
Богота была оживленным городом. Его колониальная архитектура цвета радуги составляла поразительный контраст с окружающими зелеными горами. Музыканты наполняли воздух ритмами реггетона и валленато, а из ресторанов и уличных палаток доносился аппетитный запах лука, чеснока и специй. Не было недостатка в отвлекающих факторах.
Мы с Ксавьером бродили по музею Ботеро, а затем присоединились к бесплатной пешеходной экскурсии по граффити и полюбовались замысловатым дизайном Театра Колон. Когда мы проголодались, то зашли в ближайший ресторанчик, чтобы отведать ajiaco santafereño, местное фирменное рагу из курицы, картофеля, каперсов и кукурузы, а на десерт побаловали себя вафлями oblea.
Мы не говорили ни о работе, ни о семье, ни о деньгах. Мы просто наслаждались нашим первым вкусом свободы с момента приземления в Колумбии, но, как и всему хорошему, ему должен был прийти конец.
Завтра состоятся похороны Альберто, а послезавтра мы должны будем лететь домой.
