Величайший дар, которым мы обладаем, — это время. Используй его с умом.
— Ксавьер? Ксавьер!
Настоящее нахлынуло на меня приливной волной шума.
Я отмахнулся от воспоминаний, затуманивших мой мозг, когда в фокусе появилось лицо тети Лупе. Это был не тот человек, которого я хотел бы видеть при каких-либо обстоятельствах.
— Ну что? — потребовала она. — Что ты можешь сказать об этом завещании? Оно совершенно…
— Тетя? Заткнись, черт возьми.
Мне показалось, что я краем глаза заметил, как Слоан ухмыльнулась, когда тетя Лупе стала задыхаться от возмущения.
Эдуардо издал странный звук, что-то между смехом и кашлем.
Я не обратил внимания на тетушкино бормотание и сосредоточился на Сантосе.
Отголоски маминого письма жили в моем сердце, как лезвие, застрявшее между ребрами, но сейчас я не могу позволить себе зацикливаться на прошлом.
Величайший дар, которым мы обладаем, — это время. Используй его с умом.
— Можете ли вы повторить условие завещания в двух словах? — спокойно спросил я. Я понимал, что оно означает, но хотел быть уверенным.
В комнате воцарилась тишина, все ждали ответа Сантоса.
Он встретил мой взгляд с непоколебимым выражением лица.
— Это значит, что если ты не займешь пост генерального директора к своему следующему дню рождения, то потеряешь каждую копейку своего наследства.
По библиотеке прокатилась коллективная дрожь."
"Моя семья не хотела, чтобы я унаследовал миллиарды, потому что я их «не заслужил» (справедливо, хотя в чужом глазу они видели соринку, а в своих не замечали бревна), но они скорее умрут, чем будут наблюдать за тем, как все эти деньги уйдут за пределы семьи.
— Я так и думал, — моя рука обвилась вокруг ручки кресла. — Кто те члены комитета, о которых говорил мой отец?
— Ах, да, — Сантос поправил очки и снова прочитал завещание. — Комитет будет состоять из следующих пяти членов: Эдуардо Агилар… — ожидаемо. — Мартин Эррера… — Муж Марии Лупе. Менее ожидаемо, но он был самым справедливым и уравновешенным человеком в моей семье. — Мариана Асеведо… — Председатель совета директоров Castillo Group.
— Данте Руссо… — Стоп. Какого черта? — И Слоан Кенсингтон.
После его заявления наступила тишина.
Затем все головы в комнате повернулись к Слоан. Она сидела ровно, ее лицо было бледным. Впервые за все время нашего знакомства она напоминала оленя, попавшего в свет фар.
Судьбой моего семейного состояния распоряжались пять человек, и мой PR-агент был одним из них.
И снова: Какого черта?
ГЛАВА 16
Некоторые вещи в жизни имели смысл.
