Кто знает, какие фотографии и видеозаписи успели сделать люди до того, как я ее вытащил?
Возможно, я перегнул палку, но к черту это. Лучше перестраховаться, чем потом жалеть. Профессиональная репутация Слоан значила для нее все, и она никогда не простит себе, если одна пьяная ночь поставит под угрозу то, на создание чего у нее ушли годы.
— Может, Слоан не всегда хочет быть Слоан! — ее каблуки покачивались на мягком песке, и она ругнулась, прежде чем снять туфли. — А еще я ненавижу, когда люди говорят о себе в третьем лице.
Мой телефон завибрировал от входящего вызова, но я проигнорировал его.
— Хватит отмазываться. Что произошло сегодня днем? Почему ты ушла?
Ставлю все свое наследство на то, что загадочное письмо было напрямую связано с ее желанием напиться до беспамятства.
Мой телефон снова завибрировал. Я отключил звонок, не глядя на него. Слоан сглотнула. При лунном свете она была более хрупкой, ее волосы вместо холодного серебра стали позолоченными, а в глазах светилась настороженная правда, которую могла открыть только глубина ночи.
Больше всего на свете я хотел этой правды и, как следствие, доверия, которое с ней связано.
Впусти меня, Луна.
Она открыла рот, но ее прервал знакомый рингтон. Она ответила на звонок, закрыла глаза, превратив хрупкость в холодный профессионализм.
— Слушаю.
Черт. Я провел рукой по лицу, словно кожей чувствуя разочарование.
Никогда еще я так не ненавидел изобретение мобильного телефона, как сегодня.
— Да, мы… поняла, — ее тон изменился, и меня кольнуло зловещее предчувствие.
— Конечно. Я разберусь с этим.
Слоан повесила трубку и повернулась ко мне.
Тяжелое чувство, словно свинцовый груз, опустилось в мой желудок. Я знал, что она собирается сказать еще до того, как она это произнесла, но это не смягчило воздействия ее слов.
— Твой отец, — сказала она, ее глаза протрезвели впервые с тех пор, как она появилась в клубе. — Ему стало хуже. Они не знают, переживет ли он эту ночь.
ГЛАВА 11
Ничто не отрезвляло так, как новости о смерти.
После того как я сообщила новости Ксавьеру, мы вернулись на виллу и начали собирать вещи.
Мы не сказали друг другу ни слова ни на обратном пути, ни во время последующей поездки в аэропорт.
Была поздняя ночь, но я успешно разбудила его пилота, который поднял нас в воздух через несколько часов после звонка Эдуардо. Я также досрочно выселилась из отеля, оставила друзьям Ксавьера короткую записку и уладила другие вопросы. Все это пока Кастильо-младший был замкнут в себе.
