— Она поднялась на ноги с удивительной грацией, учитывая ее опьянение. — Какого черта, по-твоему, ты делаешь?
— Какого черта я делаю? Думаю, что слежу за тем, чтобы ты не проснулась от фотографий своей голой задницы, разбросанных по всему гребаному интернету!
Ее взгляд пригвоздил меня к месту.
Как всегда, Слоан была великолепна в своем гневе. В любой другой вечер я бы сидел и смотрел, как ее маска спокойствия взрывается самым впечатляющим образом, но сегодня раздражалась не она одна.
— Не смеши меня, — сказала она.
— Я не ты. Людям все равно, чем я занимаюсь в свободное время.
— Это неправда. — Мне не все равно. Мысль пронеслась в голове, но я не успел ее прогнать. — Ты Кенсингтон и известный PR-агент, и камеры всегда следят за тобой. Это ты меня этому научила.
— Я Кенсингтон лишь номинально. — Крошечный проблеск уязвимости промелькнул на лице Слоан и вонзился в мою грудь прежде, чем ее выражение снова стало ледяным. — Ты всегда говоришь мне «расслабиться». Теперь, когда я это делаю, у тебя с этим проблемы?
— У меня проблема с тем, что какой-то случайный парень лапает тебя на публике, — огрызнулся я.
— Почему?"
"Потому что мысль о том, что кто-то еще может прикасаться к тебе, убивает меня на хрен.
— Потому что, — иррациональный гнев обдал мои слова жаром, — это не ты.
— Перестань вести себя так, будто ты меня знаешь, — ее голос поднялся до уровня крика. — Мы не друзья. Мы не встречаемся. Ты просто клиент, и именно ты заставил меня приехать сюда. Ты не имеешь права вести себя, словно ты мой парень или надзиратель.
— Я пытаюсь помочь!
— Мне не нужна твоя помощь!
Каждая порция язвительных слов приближала нас все ближе, пока мы не оказались в нескольких дюймах друг от друга, наши грудные клетки вздымались, а тела сотрясались от силы наших высказываний. Между нами полыхала вражда, подогреваемая годами сдерживаемого разочарования и искрой чего-то гораздо более опасного. Я не знаю, почему меня это так волновало, ведь она была права.
У меня не было к ней никаких претензий, кроме работы, и я всегда говорил ей расслабиться.
Но не так. Не тогда, когда это было вызвано болью, а не свободой.
— Ты права. Я тебя не знаю, — сказал я. — Но я знаю Слоан, а Слоан никогда бы не попала в ситуацию, подобную той, в которой оказалась ты. Слоан надрала бы тому парню задницу, и она вытащила бы тебя так же, как это сделал я.
Отчасти мое вмешательство было эгоистичным, но я также искренне беспокоился.
