Сработал ли он? Смотрите сами…
В текст были вложены и другие фотографии, в том числе снимок нас на пляже, еще один, где я танцую с каким-то случайным парнем, и крупный план Ксавьера, стоящего лицом к лицу с этим парнем на гребаной барной стойке.
Мой изначальный шок испепелился под нарастающим гневом.
Перри, мать его, Уилсон. Эта маленькая жаба, вероятно, мстила мне за то, что я выгнала его с вечеринки Mode de Vie на Неделе моды, которую, как все знали, посещали те, кто хотел видеть, быть видимым и собирать данные светской тусовки.
Меня не волновало, что он был самым влиятельным блогером-сплетником Манхэттена. Я собиралась содрать кожу с его жалкого тела и использовать ее в качестве холста для некролога.
Я ответила друзьям коротким сообщением, в котором сообщила, что со мной все в порядке и что я все объясню позже (и снова попросила Изабеллу продолжать кормить Рыбку, пока я буду в Колумбии). Я уже собиралась написать Перри и высказать ему все, но проснулся Ксавьер.
— Мне знаком этот взгляд, — устало произнес он впервые за несколько часов.
— Кто тебя разозлил?
Я протянула ему свой телефон с открытой статьей.
Ксавьер прочитал ее с незаинтересованным выражением лица.
— А.
Я все еще была слишком взвинчена, чтобы обращать внимание на несвойственную ему сдержанность.
— Это все, что ты хочешь сказать?
— Что еще ты хочешь от меня услышать? Это Перри. Это то, чем он занимается, — Ксавьер пожал плечами и передал телефон обратно. — Кроме того, сейчас он волнует меня меньше всего.
Мой гнев рухнул как карточный домик под внезапным порывом ветра.
Я так привыкла спорить с Ксавьером, что было трудно отключить привычный режим наших отношений, но теперь, когда я больше не думала о публикации в блоге, я заметила тени в его глазах и, вероятно, бессознательное сжимание и разжимание его кулаков. Это был совсем другой Ксавьер, совсем непохожий на того, что был изображен в блоге Перри, и это вызвало странное покалывание где-то в области ребер.
— Отсутствие новостей — сама по себе хорошая новость, — сказала я, мой голос смягчился.
— У тебя будет шанс поговорить с отцом.
— Возможно. — Ксавьер на секунду улыбнулся, а затем снова оскалился. — Мы были близки, когда я был моложе. Я был его единственным ребенком, его наследником. Я должен был продолжить его наследие, и он проводил все свое свободное время, готовя меня к этому. Посещения офиса, репетиторы, поступление в лучшие международные школы, где я мог общаться с людьми, с которыми однажды буду вести дела.
