— Слоан стояла на своем. — Я разговаривала с одним из спасателей. Никто не погиб, и раны не так страшны, как ты думаешь. В хранилище много огнеупорных элементов. Там будет тесно, даже теснее, чем раньше, но с правильной командой ты сможешь переделать клуб, устранить повреждения, нанесенные огнем, и открыть его вовремя. Может быть, это не будет…
— Что? — я уставился на нее, пытаясь осмыслить ее слова. По отдельности они имели смысл, но вместе были беспорядочной кашей. — О чем ты говоришь?"
"— О клубе. Я подсчитала.
На устранение повреждений уйдет два месяца, что нарушит твои первоначальные сроки проектирования, но, если мы уменьшим масштабы интерьера и сосредоточимся на эмоциях посетителей, то это вполне осуществимо.
Я не мог поверить в то, что услышал.
— Мы ничего не будем сокращать, потому что клубу конец. Этого не произойдет.
На лице Слоан отразился шок.
— Ксавьер, хранилище можно спасти. Оно…
— Нет, нельзя. — Ослабленный ранее узел скрутился в неразрывную спираль. — Я сделал все, что мог, и вот что получилось.
— Я обвел рукой вокруг нас. — Если это не гребаный знак, что пора завязывать, то я не знаю, что это.
— Это ни о чем не говорит. — Если я был упрям, то она была непреклонна. — Будет труднее, но если…
— Черт возьми, Слоан! — поток сдерживаемых эмоций прорвался сквозь мое оцепенение. Боль, ярость, разочарование, сожаление — все они выливались наружу, разъедая мой рассудок и сдержанность, пока во мне не осталось ничего, кроме чистого инстинкта.
И прямо сейчас мой инстинкт заключался в том, чтобы наброситься на ближайшую цель.
— Мне плевать на клуб и его дизайн, — сказал я, низким и злобным голосом. — Люди чуть не погибли из-за меня. Из-за моего недосмотра и решений, которые я принимал. Я пережил гребаный пожар сегодня утром, и ты думаешь, я хочу планировать гребаную вечеринку? Это последнее, о чем я думаю.
Рот Слоан на мгновение дрогнул. Она расправила плечи и выпрямилась.
— Я понимаю, что ты расстроен, и ты прав, — сказала она с раздражающим спокойствием.
— Сейчас не время обсуждать дела. Мы можем сделать это позже, после того, как получим…
— Мы не будем обсуждать это ни позже, ни вообще. — Я задыхался от душившего меня давления. — Я сказал тебе, с клубом покончено. Ты слышишь меня? То есть, его никогда не будет. Почему ты этого не понимаешь?
— Потому что я знаю, что это говорят твои эмоции! — ее самообладание, наконец, улетучилось. — Ты многое пережил сегодня, и я не пытаюсь обесценить это.
