Потом его перевели в нью-йоркский офис, и он сделал мне предложение за месяц до того, как я начала работать в Kensington PR.
Мой отец был в восторге, когда мы начали встречаться. У Бентли была хорошая работа, он знал, что сказать, и происходил из богатой, «приемлемой» семьи. Он был зятем мечты Джорджа Кенсингтона. Честно говоря, мой отец, наверное, стал счастливее, когда идеальный зять оказался в паре с идеальной дочерью, а не со мной.
— Мои планы по созданию компании уже были реализованы, так что я не могла отложить их, чтобы спланировать свою свадьбу.
Даже если бы я могла, я бы не захотела этого делать. Но те первые месяцы после открытия были… стрессовыми, и наши отношения стали напряженными. Он обвинял меня в том, что работа для меня важнее, чем он сам; я обвиняла его в том, что он хочет, чтобы у меня ничего не вышло. Мы оба были так заняты, что почти не виделись, а когда виделись, то ссорились. Но я любила его и думала, что все трудности пройдут, когда я открою фирму и мы поженимся.
В пределах слышимости не было никого, кроме Ксавьера, но это не помешало красному, зудящему смущению поползти по моей коже.
Я была такой идиоткой. Я должна была знать, что если Бентли так не поддерживал меня в начале моей карьеры, то его недовольство будет только расти по мере того, как я буду добиваться успеха.
— Через несколько месяцев после того, как он сделал мне предложение, я прилетела в Лондон по работе. Конечно, мы поссорились из-за этого, так как это было на праздники, но это был кризис, связанный с моим самым крупным на тот момент клиентом.
Я разрешила его быстрее, чем ожидалось, и вернулась домой раньше. Когда я вошла в нашу квартиру, то обнаружила, что он занимается сексом в гостиной с моей сестрой. В канун Нового года.
Эта сцена отпечаталась в моем мозгу, как бы я ни старалась ее стереть. Она склонилась над диваном, который выбрала я, он позади нее, их стоны и вздохи, пока я в оцепенении стояла, пытаясь осознать, что, черт возьми, происходит. Они были так увлечены друг другом, что заметили меня только после того, как кончили.
Новая волна унижения захлестнула меня. Когда тебе изменяют — это одно. Но когда тебе изменяют жених и сестра — это уже новый уровень предательства.
Хотя мы с Джорджией не были близки, я не ожидала, что она окажется настолько бессердечной. Она даже не извинилась.
— Господи. — Ксавьер выпустил череду испанских ругательств. — Мне так жаль, Луна.
— Все в порядке. Это был важный урок, — резко сказала я.
