И когда пришел его час, он просто умер. Исчез, унеся с собой секрет своего искусства. Или не исчез?.. Или не исчезло его великое мастерство, его искусство, его талант — управлять временем?
Аргент нетерпеливо стряхнул с руки алмазную перчатку, рассыпавшуюся драгоценными камнями по страницам древней книги, и мучительно потер переносицу. Жаркое пламя, пылающее в камине, играло ослепительными бликами в каждом камешке его брони, делая его похожим на возрождающегося феникса.
— И что же? — нетерпеливо спросила Уна. Аргент поморщился, неопределенно пожав плечами.
— Кто, — страшно и четко произнес он, — вышел из умирающей девочки, напоенной чужим временем? Что за существо создал убитый горем Часовщик? Оно ведь живо; отец влил в него много, очень много времени. Вечный младенец, не знающий жизни… Оно не знало болезни и смерти, оно не хотело бы раствориться в небытии! Отец соткал ее жизнь из одних только ярких и прекрасных моментов, избаловал сверх меры, создав эгоистичный разум, привыкший получать то, что хочет — всегда.
Оставшись одна, напуганная, растерянная, на что она готова, чтобы продлить свою беззаботную жизнь?
— Ты думаешь, — медленно произнесла Уна, — это она… она крадет время у Королевских Часов?
— Притом насильно, без разрешения, — подтвердил Аргент. — Не покупая его, как это делали Похитители, у беспечных людей, которым времени слишком много, а просто берет, вырезает столько, сколько может.
— Но жалкие пять минут, — заметила Уна. — Много ли наберешь…
— У тебя пять минут, — перебил ее Аргент.
— У меня пять минут. У всего королевства, у каждого человека по пять минут. Мало это? Или много?
Глаза Уны округлились, она удивленно охнула.
— И ведь зачем- то это время кому-то понадобилось, — задумчиво произнес Аргент. — Много, очень много времени!
Глава 2. Молодой Король
Поразмышлять над странной загадкой, которую озвучил магистр Аргент, Уне не удалось. Занятий никто не отменял; ее голова весь день была занята уроками и заданиями преподавателей, но все же мысли о Похитителях Времени и маленькой девочке, запертой под крепким стеклянным куполом, всплывали лишь иногда, редкими яркими вспышками.
«Кто вышел, кто получился из умирающего ребенка, напоенного бесконечно огромным количеством времени?..»
Книгу, в которой была записана грустная легенда про дочку Часовщика, Аргент почему-то спрятал. Уна хотела еще полистать ее старые пожелтевшие страницы, поискать ответы на мучающие ее вопросы, пробежать глазами мелкую вязь букв, но читать было нечего.
