На сладкий кусок пирога всегда найдется жаждущий рот. А наше королевство — очень сладкий пирог.
С лица Уны тотчас сползла улыбка, румянец на ее щеках поблек, и она испуганно ахнула.
— Что? — еле смогла вымолвить она. — Что?!
Аргент пожал плечами; как обычно, он промолчал, но все его мысли выписались на его лице, в выражении его глаз, в его взгляде, который он как бы невзначай кинул на свой стол, по обыкновению заваленный книгами и старинными рукописями.
Уна, шлепая босыми ногами по полу, подхватив полы своей длинной ночной сорочки, подбежала к его столу.
С ногами взобравшись в кресло магистра, она придвинула к себе книгу, которую Аргент до этого листал, глазами пробежала строчки, повествующие о каких-то темных временах…
— Что это? О чем это? — тревожно спросила она, и Аргент с неохотой подошел ближе, указал пальцем, обтянутым в черную алмазную перчатку, на нужное место в книге.
— Это то, — веско произнес он, — о чем хочет поговорить Его Величество. То, что он заметил, что сумел распознать.
Похитители Времени. Старая-старая легенда, почти сказка. В нее почти никто уже не верит — как в свое время не верили в некромагов. Все думают, что Похитители Времени — просто забавные чудаки. Кто-то крал магию, кто-то — золото, а вот они, эти странные маги — время у людей. Потерянные минутки, секунды, которые кто-то не желал томиться в мучительном ожидании. Когда-то давно у них была своя часовая мастерская, всем там заправлял Главный Часовщик. Туда люди приходили затем, чтобы отдать ненужное время — или приобрести пару-другую часов.
— Пару часов? — воскликнула Уна. — Но это же так много!.. Где они набирали столько?! Держу пари, Демьен много отдал бы за эту лишнюю пару часов с… Алым Королем…
Ее голос дрогнул от пролившейся в него боли, и Аргент кивнул:
— Ты верно заметила. Многие хотели приобрести лишнее время. Та же Золушка с удовольствием протанцевала бы на балу еще часов пять, а потом спокойно уехала бы, подробно рассказав принцу, где ее искать. А возможно, наговорившись и открыв всю правду о себе, она вообще никуда не поехала бы, а тотчас обвенчалась бы с принцем в дворцовой часовне, ведь им всего-то ничего не хватило, чтобы осмелиться открыться друг другу, сказать правду.
— Какой редкий и дорогой товар — время! — воскликнула Уна, пряча под себя озябшие ножки.
— О да, — протянул Аргент. — Да.
— Но где же они брали столько свободных минут?
— Их продавали те, кто хотел избавиться от томительного ожидания, — ответил Аргент.
