На ее некрасивом лице на мгновение промелькнул такой экстаз, что Осень зафыркала уж совсем неприлично, словно увидела что-то настолько смехотворное, что и говорить об этом неудобно. — Он хорош… для него я бы стала кем-то другим! Это ведь так здорово, — в ее голосе послышалось странное хвастовство, — иметь возможность стать кем угодно!"
"Пустота отвернулась от Осени, словно стесняясь, пальцами подцепила свой подбородок, и — о, чудо! — ее лицо отстало, отпало фарфоровой маской, сделавшись неживым в ее ладони. Пустота, все так же скрываясь, спешно приложила другую маску, несколько раз мигнула, и на Осень глянули уже другие — светлые глаза.
По плечам, по зеленому бархату, рассыпались тонкие белые пряди.
— Не кем угодно, — парировала Осень, — а только тем, чьи лица у тебя есть.
— Всегда можно раздобыть себе парочку, — хихикнула Пустота, прикладывая очередную маску. Она ожила, и на осень строго посмотрел груглощекий мужчина, сердито шевеля усами. — И никто меня не поймает!
— Тогда не лги хоть сама себе, — грубо сказала Осень, залпом прикончив вино в бокале.
Тонкая струйка потекла по ее подбородку, на шею, и Осень отерла ее рукавом. — Если так хочешь понравиться своему шпиону, надевай ту. Хотя, разрази меня пурга, я не понимаю, чего ты перед ним так метешь хвостом…
— А отчего нет? — легко спросила Пустота, отыскивая среди прочих лиц ту самую — красивую, — маску. — Не забывай, я родилась женщиной. И всегда хотела ею быть. Ничто человеческое мне не чуждо, я хочу нравиться и покорять сердца!
Она, наконец, нашла то, что ей нужно — прелестную маску-лицо юной девушки с таким нежным цветом кожи, что походил на подрумяненный солнцем персик.
Пустота надела ее, и на пьяненькую Осень глянули темные красивые глаза. Если бы сейчас Демьен увидел Пустоту, он вряд ли осмелился поднять на нее руку, потому что она была вылитая Виолетта — девушка из его волшебных снов, та, в которую он был так пылко и так безумно влюблен.
— Хороша, — оценила Осень.
— Сам Король влюблен в нее, — гаденько хихикнула Пустота, откидывая темные роскошные волосы на спину.
— Так не проще ли очаровывать его самого? — небрежно заметила Осень.
— А кто же пустит меня во дворец?! — вкрадчиво поинтересовалась Пустота. — Ты разве не знаешь о Королевских Нюхачах, которые каждого нового человека проверяют так тщательно, что заметят и копошение злобной мыслишки в голове? Нет, я хочу, чтоб он сам ввел меня во дворец, — она снова недобро захихикала, что совсем не шло этому красивому и милому лицу.
