— Я Король, — ответил Демьен снисходительно, отсмеявшись. — Разве могу я быть плохим магом?"
"Пустота молча проглотила его издевку, изо всех сил стараясь сохранить на своем лице выражение, полное достоинство. Но, кажется, ей это не удалось это сделать. Она чувствовала, как от животной ярости, накатывающей на нее словно приступ болезни, у нее начинает дергаться рот, и кашель рвется из груди. Дыхание затрудняется, а потом вылетает изо рта коротким лаем, со слюнями. И это не добавит красоты ни одному лицу; отплевываясь, Пустота заметила брезгливую гримасу на лице Демьена.
— Вот ты какой, однако, — прохрипела она, прокашлявшись и вытирая мокрый рот ладонью. — Значит, если б твоя Виолетта заболела, ты б отвернулся от нее с таким же презрением, как от меня сейчас?
— Но ты не заболела, — холодно ответил Демьен. — Тебя едва не вырвало от злобы и яда, которым полно твое сердце. А это не болезнь; точнее, не болезнь тела. То сгнила твоя душа. Это ее ты выплевываешь черными кусками.
— Даже драгоценные алмазы, — кривляясь, ответила Пустота, — оказывается, могут испортиться! Так что говорить о несчастной девчонке!
При упоминании Аргента Демьен просто почернел от досады, исподлобья глядя на кривляющуюся Пустоту.
— Не слишком ли ты себя жалеешь, — отгрызнулся Демьен. — Умея повелевать временем, ты могла объездить весь свет, увидеть и закат на море, и сверкающие вершины гор, но выбрала самый грязный и поганый путь — месть. А теперь пристаешь ко мне и вымещаешь свою злобу на людях.
Зачем?
— Затем, — выкрикнула Пустота, — что тоже хочу свой кусок счастья и веселой жизни!
— Так бери, — пожал плечами Демьен. — Я-то тут причем? Не я ее у тебя отнял.
— Но ты подаришь, — вся трясясь от ярости, ответила Пустота. Больше всего ей хотелось сорвать с лица маску и показать Демьену свое истинное лицо, напугать его до дрожи. Ее тонкие, неприятные, как паучьи лапки, пальцы словно жили своей жизнью, не подчиняясь девушке.
Они скребли ее подбородок, старясь подцепить краешек фарфоровой маски. Но всякий раз, когда лицо начинало отслаиваться, Пустоте удавалось совладать с собственными руками, и она вытягивала их вдоль тела — дрыгающиеся, беспокойные, некрасиво-тощие.
— Я хочу, — выкрикнула Пустота, — чтобы ты женился на мне!
— Ба! — воскликнул Демьен весело. — Этого многие хотят! Что ж мне теперь, жениться на всех?
— Нет! — топнула ногой разъяренная пустота.
