— Только на мне! Я хочу корону! Я хочу быть красивой королевой! И коронацию хочу! И бал, и подарки! И…
— Нет, — громко и отчетливо проговорил Демьен, перекрыв своим решительным голосом вой разыгравшейся вьюги. Красивое лицо Пустоты неприятно сморщилось, она визгливо, сумасшедше расхохоталась, разевая красный хищный рот.
— О, да! — ответила она. — Да, я сказала! Тут я решаю, а не ты. Или ты делаешь то, что я хочу, или… или я утоплю тебя во времени, и от красивого Алого Короля не останется и следа.
Последние слова она прошептала, будто сама боясь их, но Король снова упрямо тряхнул головой.
— Нет, — повторил он. — Какая из тебя королева? Ты все королевство высосешь досуха, вытянешь из людей все на свои балы и подарки. Поэтому нет.
— Тогда ты умрешь сейчас, — яростно выкрикнула Пустота. Она корявыми скрюченными пальцами рванула красивый шелк своего платья, и оно поползло по шву. Блестящие крупицы времени посыпались в ее покрасневшие ладони, полились ручьями между пальцем. — Соглашайся, пока не поздно!
— Нет, — так же твердо ответил Демьен, распуская за спиной алые драконьи крылья.
Дракон пригнул голову к самому снегу, обнял коня лапами, крыльями, зажмурился, когда в него полетела первая горсть времени. Пустота, рыча и рыдая от злобы, из-за пазухи добывала еще и еще, швыряла в дракона, лила нескончаемым потоком, и время, разбиваясь о его твердую шкуру, покрывало ее окаменевшими чешуями, сверкающими, как рубины. Пустота в истерике ждала, когда Демьен обессилеет и упадет к ее ногам старым и немощным.
Но вместо этого дракон на ее глазах становился все больше, все мощнее, на крыльях и плечах его звенело золото.
Вскоре в ладони Пустоты осталась последняя горсть времени, слишком маленькая, чтобы состарить кого-нибудь хотя б на год, и Пустота в отчаянии ее швырнула в огромного огненно-алого дракона, а сама, измученная и опустошенная своей злостью, уселась в сугроб, все так же рыдая.
— Почему ты не умер?! — с ненавистью кричала она, глядя, как прекрасный и огромный дракон сворачивает широкие крылья и трясет головой, на которой теперь разворачивался алый гребень и целая корона из костяных рожек.
— Это потому, — ответил Демьен, принимая человеческий облик и небрежно стряхивая снег со своего плеча, — что я дракон. Король Драконов; а время драконам только на пользу. Тысячу, две тысячи лет… Ты разве не замечала этого раньше, глупая? Ты швыряла его в меня неоднократно, а я не постарел ни на день.
