"
"— Я слишком долго отступала и всех щадила! — выкрикнула она, в ярости швырнув горсть времени в стену дома. Тлен тотчас пополз черными пятнами по красивым шелковым обоям, покрывая их грибковой плесенью и пылью. — Я слишком многим позволяла собой командовать и слишком многим обещала исполнений их желаний! А кто и что сделал для меня?! Никто! И ничего! Все меня только используют… ну так хорошо ж. Я покажу Аргенту свою силу; я покажу ему, как смеяться надо мной! Я убью молодого Короля… нет! Сначала я дам ему последний шанс, — Пустота гордо вздернула голову, усмехаясь.
— Именно так. Я всемогуща. У меня есть столько времени, что я каждому жителю королевства могу отсыпать пару-тройку лет. Против этой неумолимой силы не выстоит ни один человек. Я могу изничтожить молодого Короля, отсыпать ему столько времени, что остов его превратится в пыль, и никто никогда не найдет и места, где он погиб. Я заставлю его отдать мне корону… или жениться! На мне жениться! — от восторга Пустота даже запрыгала, захлопав в ладоши.
— Вот пусть женится. Тогда я сохраню ему жизнь. А если заупрямится… я окачу его временем с ног до головы, и когда оно осядет, от Короля не останется ничего! Аргент никогда не найдет Короля, чтоб пронзить его черным мечом Забвения, и можно будет потом над ним издеваться, говоря ему, что это он упустил Короля… или помог ему убежать и скрыться. Можно будет упрекать его за неисполнительность и выказывать ему свое недоверие… И пугать тем, что я отниму у него все!
Пустота зло рассмеялась, потирая ручки.
— Вот тогда Аргент узнает мою силу, — шептала она, — и мой гнев! И станет смирнее. А то что-то он дерзит слишком много. Можно и его потом, — Пустота расхохоталась гадко, — превратить в немощного старика! Чтобы он ползал в ногах и пресмыкался, упрашивая сделать его хотя бы на пять лет младше! Чтобы его обожаемая Уна хотя бы узнала его в горбатом трясущемся старикашке!
Эти злые мечты так позабавили Пустоту, что она расхохоталась так, что остатки купола за стенами ее домика покрошились и посыпались.
— К черту союзников! — весело прокричала она, распахивая двери и впуская в дом ветер, вьюгу и мороз. — К черту весь свет! Я буду казнить и миловать! Я буду наказывать и одаривать! Я! Я! Я!
Она бросала и бросала в клубящуюся снежную мглу время, и оно звенело снежинками и морозом. Пустота шептала ветру о том, кого хотела бы заласкать холодными зимними объятьями, забаюкать. И ветер отвечал ей, пел смертельную зимнюю колыбельную.
