— Мы должны скоро встретиться за ланчем, — сказала Кларисса, когда метрдотель объявил, что наш столик готов, спасая нас от дальнейшей высокопарной болтовни. — Это было слишком давно.
— Да, я тебе позвоню. — Я вежливо улыбнулся. — Наслаждайся остатком своей ночи.
Моя мама уже дала нам номера телефонов друг друга — на всякий случай. Я не с нетерпением ждал очередного раунда светской беседы, но встречи со старыми знакомыми после долгого перерыва всегда были странными. Возможно, я недостаточно ценил Клариссу.
Она вполне могла бы быть блестящей собеседницей.
— Бывшая девушка? — Спросила Изабелла, когда мы шли к нашему столику.
— Соседка детства.
— Тогда будущая девушка.
Небольшой изгиб моей брови.
— Это довольно большой скачок, который нужно совершить.
— Но я не ошибаюсь. Она похожа на тот тип женщин, с которыми ты бы встречался. — Изабелла заняла свое место рядом с Вивиан, прямо напротив меня. В ее словах не было осуждения, только суровая констатация факта, которая раздражала больше, чем следовало бы.
— Ты, кажется, очень интересуешься моей личной жизнью. — Я развернул салфетку и положил ее себе на колени. — Почему это? — спросил я.
Она фыркнула.
— Меня это не интересует. Я просто сделала замечание.
— О моей личной жизни.
— Я не уверена, что у тебя есть личная жизнь, — сказала Изабелла. — Я никогда не слышала, чтобы ты говорил о женщинах, и не видела тебя в клубе с партнером.
— Мне нравится держать свою личную жизнь в секрете, но приятно знать, что ты так пристально следишь за моим предполагаемым отсутствием женского общества.
— Мой рот изогнулся, автоматический ответ на ее восхитительное бормотание, прежде чем я превратил его в прямую линию.
Никаких улыбок. Не думай, что все, что она делает, восхитительно.
— У тебя чрезмерно завышенное чувство собственной значимости. — Изабелла еще выше вздернула подбородок. — И к твоему сведению, оправдание частной жизни работает только для знаменитостей и политиков.
Я обещаю, что твоими любовницами интересуется меньше людей, чем ты думаешь.
— Приятно это знать. — На этот раз моя улыбка вырвалась из-под ее сдерживающего негодования. — Поздравляю с тем, что ты одна из тех немногих счастливчиков.
— Ты невыносим.
— Но представь, насколько более невыносимым я был бы, если бы был знаменитостью или политиком.
Искорка веселья промелькнула в глазах Изабеллы.
