— И ты думаешь, что ты исключение?
Я ничего не мог с этим поделать. Порочная улыбка тронула мои губы.
— Только в определенных ситуациях.
Я заметил это в тот момент, когда до меня дошел смысл сказанного. Румянец вернулся к Изабелле, окрасив ее лицо в прелестный розовый цвет. Ее губы приоткрылись в слышимом вздохе, и, несмотря на мои лучшие инстинкты, темное удовлетворение пронзило грудь от ее реакции.
Я был не единственным, кого мучило наше влечение.
Она открыла рот как раз в тот момент, когда двигатель заглох, проглатывая свои слова и резко обрывая нашу связь.
Мы прибыли в «Монарх».
Я скрыл укол разочарования, когда к нам поспешил камердинер и забрал ключи у Данте. К тому времени, как я повернулся обратно к Изабелле, она уже вышла из машины.
Я сдержанно вздохнул и спрятал своенравную эмоцию в коробку с висячим замком, прежде чем последовать за ней в здание.
Было лучше, что я не знал, что она собиралась сказать. Во-первых, я не должен был оступаться и дразнить ее, но там, где дело касалось Изабеллы, нарастала гражданская война между моей логикой и моими эмоциями.
К счастью, Данте и Вивиан были слишком увлечены новобрачными, чтобы заметить что-то неладное.
Лифт поднял нас на верхний этаж небоскреба, откуда из «Монарха» открывался вид на раскинувшийся Центральный парк.
Поскольку мы забронировали столик пораньше, метрдотель предложил нам бесплатные бокалы шампанского, пока мы ждали в хорошо оборудованном вестибюле. Я был единственным, кто отказался.
Сегодня вечером я хотел иметь ясную голову, и, видит бог, присутствие Изабеллы было достаточно опьяняющим.
На моем телефоне засветились два новых электронных письма — продолжение о DigiStream и логистике для предстоящего ретрита для руководителей высшего звена. Все было подозрительно тихо с тех пор, как моя мать объявила о голосовании за генерального директора, но я готов поспорить на свое первое издание романов Чарльза Диккенса, что по крайней мере один из других кандидатов сделает свой ход на ретрите.
— Кай?
Я поднял глаза. Несколько знакомо выглядящая женщина стояла передо мной с выжидающей улыбкой. Под тридцать, длинные черные волосы, карие глаза, отличительная черта красоты в уголке рта.
Узнавание встало на место со вздохом удивления.
Кларисса, моя соседка детства и, судя по количеству статей, которые она переслала мне о филантропических усилиях и достижениях Клариссы, первый выбор моей матери в невестки.
