Во-вторых, даже если бы мне действительно нужно было расслабиться (чего, опять же, я не сделал), я бы сделал это с кем угодно, кроме Изабеллы. Она была под запретом, какой бы красивой или интригующей она ни была. Не только из-за того, что в Вальгалле не было отношений, но и потому, что она так или иначе должна была стать причиной моей смерти."
"Тем не менее, похоть пронеслась по моим венам во всей своей грубой, горячей красе при мысли о том, чтобы наклонить мою голову к ее. О дегустации, тестировании и исследовании того, была ли она так же рискована в спальне, как и за ее пределами.
Брови Изабеллы сложились вопросительными дугами от моего затянувшегося молчания.
Блять. Я подавил свое предательское желание железной волей, выработанной за годы учебы в Оксбридже, и вернул контроль над своими способностями.
— Спасибо, но в моем списке вещей, которые я бы никогда не одолжил, игрушки для взрослых занимают первое место, — сказал я, но мой спокойный тон был обманчивым щитом для бури, назревающей внутри.
Она повернулась ко мне лицом полностью. Ее юбка скользнула вверх, обнажая еще один дюйм идеальной, бронзовой кожи.
Моя кровь загорелась сильнее, и мышца на моей челюсти напряглась, прежде чем я взял себя в руки. Кто носил юбки без колготок в середине не по сезону холодного октября? Только Изабелла.
— Что еще есть в списке? — В ее голосе звучало неподдельное любопытство.
— Носки, нижнее белье, бритвы и одеколон. — Я выпалил ответы, не сводя глаз с ее лица.
Эти выразительные темные брови поднялись еще выше.
— Одеколон?
— У каждого джентльмена есть фирменный одеколон. Кража чужой подписи считалась бы верхом хамства.
Изабелла смотрела на меня целых пять секунд, прежде чем взрыв смеха заполнил машину.
— Боже мой. Я не могу поверить, что ты настоящий.
Хриплый, беззастенчивый звук ее веселья ударил меня куда-то в грудь и растекся, как тающее масло, по моим венам.
— Если бы это было так, парфюмерные бренды уходили бы из бизнеса направо и налево, — сказала она.
— Представь, если бы у каждого продукта был только один покупатель.
— Ах, но ты упускаешь из виду важную часть того, что я сказал. — Изгиб моей брови соответствовал изгибу ее. — Я сказал «каждый джентльмен», а не «каждый человек».
Она закатила глаза.
— Ты такой сноб.
— Вряд ли. Это вопрос поведения, а не статуса. Я встречаю множество генеральных директоров и аристократов, которые являются кем угодно, только не джентльменами.
