Мы подняли раненого под тент в кузов полуторки, и через несколько минут санинструктор привел его в чувство. Раненый со страхом стал озираться, смотрел на нас троих и в панике пытался отползти назад. Но борт машины мешал ему, и он просто прижался к нему, трясясь мелкой дрожью от шока."
"– Кто вы такие? Какое подразделение? Быстро! – приказал я, стиснув в кулаке воротник пропитанной потом гимнастерки пленника.
– Вы что, товарищи, – залепетал серыми губами раненый. – Я же свой, я же красноармеец!
– Не теряй времени, – холодно вставил Сосновский и вытянул из кобуры свой ТТ.
– Хочешь жить – говори. Не хочешь, то по условиям военного времени мы тебя как врага и шпиона пристрелим и бросим здесь. Некогда нам препирательствами заниматься. Ну? Абвер? Какое подразделение?
– Нет, не абвер, – наконец покачал головой раненый, устало откинувшись головой на доски борта машины. – Вермахт. Подразделение «Бранденбург-800».
– Какая стоит задача?
– Диверсии в тылу Красной армии, уничтожение этого моста совместно с десантной группой вермахта.
– Состав, количество, кто командир?
– Примерно тридцать человек. Разбиты на три группы, работали в разных районах. У каждой группы своя задача. Командира называют лейтенант Вальтер Фрид. Я его не знаю. Видел только один раз перед отправкой за линию фронта.
– Мороз, отправь его под усиленной охраной в особый отдел, – раскрывая планшет, попросил я. – Я сейчас напишу записку Званцеву. Пусть твои бойцы передадут ему из рук в руки.
В записке я просил Званцева очень обстоятельно допросить пленного.
Просил оказать ему медицинскую помощь, чтобы можно было из него выжать максимум информации. Что за группа в нашем тылу, кто входит в ее состав. И самое главное, побольше информации об этом Вальтере Фриде. А через полчаса мы с Сосновским переехали на другую сторону и двинулись по проселку вдоль реки. По сведениям майора Кожевникова, немцы стали перебрасывать свои силы южнее, и здесь, в районе моста, и дальше на северо-восток их активного продвижения можно было пока не опасаться.
По крайней мере, день или два. Нам этого времени должно было хватить для выполнения задачи.
Глава 3
Мы снова ехали с Михаилом через поле. Теперь это было другое поле. Там, в засеянных, неубранных и обожженных полях, где валялись повозки, детские вещи, нехитрый скарб сельских жителей, бежавших на восток от войны и попавших под авиационный налет, было все по-другому. Там было другое ощущение общенародного горя.
