Здесь картина иная – поле боя! Между двумя лесными массивами раскинулись луга, балочки, островки леса. Несколько проселочных дорог прорезали это относительно ровное пространство, соединяя в прошлом местные деревушки. До войны тут были красивые луга, выпасы для скота. А в одном месте я увидел разрушенную старенькую плотину. Видимо, местные жители устроили здесь в свое время пруд для домашней птицы. И этого теперь тоже не было.
И вместо этой красоты и благодати, блаженства струящегося воздуха и песен жаворонков в небесной выси сейчас чернела выгоревшая трава, вывороченные взрывами комья земли, взрытые и изуродованные гусеницами танков когда-то зеленые луга.
И как кладбищенские памятники, чернели сгоревшие остовы немецких танков, машин, бронетранспортеров. Здесь фашисты не прошли. Остановили их здесь. Били почти в упор с позиций среди пехотных траншей. Вон там, у дороги, советские войска заняли оборону. Торчат расщепленные бревна, доски, черные головешки. Разорванная снарядом сорокапятка, а дальше две пушки ЗИС с разбитыми откатниками и щитками.
А потом я увидел холм, а на нем сбитый из досок и окрашенный белой известью памятник с красной звездой на верхушке. Братская могила!
– Удержали! – прокомментировал Сосновский, уловив направление моего взгляда. – Не отошли, здесь легли, но удержали!
Начинало смеркаться, когда мы поравнялись с прибрежным лесочком. Здесь березки спускались к самой воде, купая в ней свои кудрявые ветви-косы. Мы въехали в лес, сразу почувствовав удивительную тишину. И несмотря на то что где-то в нескольких километрах грохотало, несмотря на наполненный гулом авиационных моторов воздух, в лесу чувствовался какой-то странный, оцепенелый покой.
Ни птиц, ни жужжания шмелей, ни пролетающих стрекоз, ни бабочек над лесными цветами.
– Давай вон туда, – указал я рукой на молодой густой осинник. – Спрячем и замаскируем там машину, а к мельнице пойдем пешком. Мне кажется, она тут недалеко. Когда с дороги сворачивали, я видел мельничное колесо на протоке.
– Давай сначала осмотримся, – предложил Михаил, въезжая в осинник и выключая мотор автомобиля.
Забрав из машины оружие, мы некоторое время прислушивались к звукам леса, пытаясь разобрать, таится ли в нем что-то опасное. Но лес молчал. Держа дистанцию между собой не больше десяти метров, мы двинулись через лесок к мельнице. Ветки, сбитые шальными пулями или осколками от близких разрывов, попадались довольно часто. А ближе к опушке мы встретили и несколько воронок от артиллерийских снарядов.
