И этим он подарил мне пару секунд. И пока он замахивался, я с расстояния метров в двадцать выстрелил короткой очередью, пытаясь попасть ему в правое плечо."
"Это был хороший выстрел, им можно было гордиться, мне можно было давать приз по стрельбе из ППШ на соревнованиях. Но на соревнованиях оценивается попадание в мишень, в конкретную часть мишени. Туда я и попал, да только моя «мишень» держала в руке гранату. И она вывалилась из раненой руки и упала куда-то назад, за спину диверсанта, а сам он, схватившись за раздробленное пулями плечо, упал на спину.
Взрыв взметнул сизое облако сгоревших пороховых газов, грязную после дождя землю и ошметки травы с остатками кустарника. Взлетело еще что-то, как мне показалось, какое-то тряпье. Матерясь на чем свет стоит, я вскочил и подбежал к диверсанту. Самые худшие мои опасения сбылись. Он был мертв, да и как ему было остаться в живых, когда он упал затылком или шеей на гранату, и когда она взорвалась под ним, диверсанту снесло половину головы и почти оторвало правую руку.
То, что взлетело в воздух, было обрывками его рукава гимнастерки, воротника и его офицерская, разорванная на части фуражка.
Я обернулся и посмотрел на реку. Сделал я это вовремя, потому что три лодки уже прошли почти половину пути к нашему берегу. В каждой по три человека: двое отчаянно гребли, а третий целился в нас с Сосновским. Я упал на землю буквально за секунду до того, как с лодок по нам открыли огонь. Злило то, что я не успел понять, где находился Михаил и все ли с ним в порядке.
Но вскоре я услышал его сдавленный голос:
– Максим! Помоги!
Я пополз на голос и через минуту увидел Сосновского, который, продев ремень под мышки раненого диверсанта, тащил его в мою сторону подальше от берега. Ноги были наскоро перевязаны, но крови на бинтах было не очень много. Оставалась надежда, что человек не умрет в ближайшее время.
– Ну ты молодец, – обрадовался я, помогая втащить тело раненого в небольшую яму. – Их командир, сволочь, подорвался на собственной гранате.
Не удалось взять.
– Держи этого, – с трудом переводя дыхание, выпалил Сосновский. – Лодки близко!
Михаил свалил на землю диверсанта, все еще находящегося в бессознательном состоянии, и снова бросился где ползком, а где на корточках вниз, к берегу. Я понял: там осталось оружие и, главное, патроны двух убитых диверсантов. Это даст возможность Сосновскому удержать переправу, не пустить врага на берег хоть какое-то время.
