Рита может подтвердить, что после того, как он вернулся от Лиды и лег в постель, больше никуда не выходил до того момента, как ему позвонили и сообщили о пожаре. Может-то может, да вот только захочет ли…
Иван понимал, что Рита сильно на него обижена. А если она решит отомстить и скажет, что крепко спала и не знает, выходил ли он из дома? Да нет, что за чушь. Ему все равно ничего не грозит. Но интересно, как поступит Рита? Очень интересно.
За размышлениями Иван и не заметил, как доехал до районного отделения УВД.
Капитан, сопровождавший его на ржавом, видавшем виды «уазике», уже припарковался рядом и с нетерпением смотрел в сторону Корсакова, мол, вылезать-то собираешься?
Решив, что от полицейского не убудет, если он подождет еще немного, Иван решительно набрал номер Риты. Она ответила сразу, будто ждала его звонка.
— Привет, Корсаков, — как-то невесело сказала она. — По какому делу звонишь?
— А я могу звонить только по делу? — уточнил Иван.
— Конечно. — Рита даже усмехнулась.
— Личные наши отношения закончились, как я доехала до Питера, ты даже не поинтересовался. От тебя вообще не было ни слуху ни духу, впрочем, как и всегда. И твой звонок может свидетельствовать только о том, что тебе от меня стало что-то нужно. Скажи, что я не права.
— Ты права, — признал Иван. — Ты всегда права, Ритуль. Именно это порою и невыносимо. Я действительно скотина, что не поинтересовался, как ты доехала. Меня слегка извиняет только то обстоятельство, что я просил тебя позвонить, а ты этого не сделала.
— А если бы я в аварию попала и разбилась на хрен, то как бы я тебе позвонила?
— Но ты же не попала в аварию. Ты жива-здорова и, судя по голосу, находишься в целости, сохранности и добром здравии.
— Извини, если разочаровала.
— Рита, зачем мы собачимся? — спросил Иван. — Нам было хорошо вместе, причем довольно долго. Наверное, в том, что это закончилось, виноваты мы оба. Я с себя, во всяком случае, вины не снимаю, хотя и не признаю, что виноват во всем лишь я один.
Отношения, которые между нами есть…
Рита не дала ему договорить.
— Нет между нами ничего, Корсаков, — устало и как-то обреченно сказала она. — Могло быть, наверное, да. Но момент упущен и назад ничего не вернуть. Можешь считать, что моя поездка к тебе была последней попыткой. Не получилось. Что ж, значит, не судьба."
"— Рита, я действительно тебе благодарен за все то время, что ты была со мной, — сказал Иван.
