У него была дурацкая особенность все время рассовывать мелкие предметы по разным карманам, где они бесследно пропадали на долгий срок, а потом появлялись так же внезапно, как и исчезали. У него в ходу было с десяток зажигалок, рассованных по разным карманам и ящикам. Курил он нечасто, прибегая к сигарете как к средству последнего утешения, успокоения и приведения в порядок разбросанных мыслей, поэтому довольствовался той зажигалкой, которая в этот момент попадалась под руку. Серебряная «Зиппо» у него была, ее подарила Рита на один из праздников, которые принято было считать важными.
Но где она и когда он ей пользовался в последний раз, Иван, естественно, не помнил. О чем и сообщил.
— Так в отделение-то проедем. — Собеседник проявил должную настойчивость, даже взял Ивана под локоток.
— Вы что, подозреваете меня в поджоге дока и убийстве Гришки? — спросил Иван, медленно закипая. Локоть он высвободил, независимо дернув рукой.
— Нет. Пока. — На последнем слове капитан сделал ударение. — Но нам нужно запротоколировать все ваши показания.
Так что уж не отказывайте, а то повесткой вызову.
— Зачем такие сложности? — сквозь зубы сказал Иван. — В отделение так в отделение. Только уж извините, поеду я на своей машине.
— А это как вам будет угодно. — Капитан широко улыбнулся. — Только убедительная просьба по дороге никуда не сворачивать. Времени у нас немного, за вами по всему городу гоняться не хочется.
Жизнь обрастала все новыми неприятностями. Ожесточенно выкручивая руль в напрасной попытке объехать кидающиеся под колеса ямы, Иван невесело думал о том, что, судя по всему, становится одним из главных подозреваемых в деле о пожаре.
Неизвестный ему мерзавец не только зачем-то сжег док и убил Маргулиса, но и сделал так, чтобы навести подозрения на самого Ивана. Зачем? Кто ненавидит его так сильно, чтобы попытаться упечь за решетку? Какой смысл поджигать пустой док? Что увидел или услышал Гришка?
Ответов на эти вопросы у Корсакова не было. Он не сильно расстроился из-за того, что попал в подозреваемые.
Иван лучше других знал, что не был в ночь пожара в порту, а значит, волноваться ему не из-за чего. Хоть Селезнев, хоть друг Витька Полетаев вытащат его из задуманных кем-то неприятностей в два счета. Вон, даже у гаденыша Ромки на момент пожара нашлось алиби, так что повесить преступление на невиновного вряд ли получится.
Алиби… У него же есть алиби. Ночь пожара Иван провел в одной постели с Ритой, и этого преступник явно не учел.
