— А что это значит?
— Это значит, что на Земле станет слишком жарко, чтобы жить.
— И что будет с Мегасом и Эритро?
— Ничего особенного. Планетная система Немезиды мала и куда тесней, чем Солнечная, поскольку сильнее удерживается своей звездой. Здесь-то почти ничего не изменится, а вот на Земле…
— Когда это случится?
— Через пять тысяч двадцать четыре года плюс-минус пятнадцать лет Немезида подойдёт к точке наибольшего сближения. Процесс растянется лет на двадцать или тридцать, пока обе звезды будут располагаться поблизости.
— А столкновение или что-нибудь в этом роде может произойти?
— Вероятность значительной катастрофы почти нулевая. Крупные небесные тела сталкиваться не будут. Разумеется, принадлежащий Солнцу астероид может упасть на Эритро или немезидийский на Землю. Возможность такого события невелика, но последствия могут оказаться катастрофическими, однако пока этого рассчитать нельзя — разве что потом, когда звёзды сойдутся поближе.
— Значит, в любом случае людей с Земли придётся эвакуировать.
Так ведь?
— Увы, да.
— Но у них есть в запасе пять тысяч лет.
— Для того чтобы вывезти восемь миллиардов людей, этого мало. Их следует предупредить.
— А сами они могут разобраться, без нашего предупреждения?
— Кто знает? Но даже если они быстро обнаружат Немезиду, придётся передать им сведения о гиперприводе. Теперь он необходим всему человечеству.
— А я не сомневаюсь, что люди вновь обретут его, и, может быть, очень скоро.
— Ну а если нет?
— Я считаю, что сообщение между Землёй и Ротором установится через какое-то столетие.
В конце концов, у нас есть гиперпривод, мы в любой момент можем им воспользоваться. Можно даже отправить к Земле одно из строящихся поселений, времени хватит.
— Ты говоришь словами Питта.
— Ну знаешь, — усмехнулся Генарр, — не может же он заблуждаться во всём.
— Но я уверена, что он не захочет извещать Землю.
— Питт не может бесконечно настаивать на своём. Он возражал уже против сооружения Купола — однако мы здесь, на Эритро.
Но даже если мы не сможем его убедить — он же умрёт когда-нибудь. Право, Эугения, ты слишком уж рано начала опасаться за Землю. А Марлене известно, что ты уже кончаешь работу?
— Разве от неё можно что-нибудь скрыть? Она узнает о состоянии моих работ по тому, как я отряхиваю рукав или причесываюсь.
— Она становится всё более восприимчивой, не так ли?
— Да. И ты тоже заметил?
— Тоже, и это за то короткое время, что я знаю её.
