Такой классный полицейский, всех бомбит направо и налево! И даже инопланетян.
Не то что каких-то там гангстеров или грабителей.
— Инопланетян, говоришь? — проскрежетал старик. — Что-то я твоего полицейского здесь не вижу.
— Он переоделся, притворился инопланетянином.
— Не понимаю я этих комиксов. Кино или мультики — это пожалуйста, но картинки не для меня…
Хотя в общем-то Илья Андреевич стариком себя еще не считал. Ведь ему было всего лишь шестьдесят лет, и он упорно всех убеждал, что шестьдесят лет — самый расцвет для серьезного мужчины.
Правда, ему никто не верил — ни дочь, ни сын, ни даже внук Витя.
— Так ты идешь или нет? — повторил старик и заглянул в глаза мальчишке.
— Ну ладно уж, дедушка, только недолго.
— Тогда давай собирайся. И оденься потеплей, сапоги обязательно, а то промочишь ноги.
— Так дождя же нет! — мальчишка взглянул на окно, за стеклом которого голубели сумерки.
— Пока нет, так через полчаса может пойти. Все равно трава сырая…
— Я сейчас. И ты собирайся.
— Я уже собрался, — ответил старик.
В комнату сунул длинную черную морду огромный пес. Он тряхнул головой, словно бы приглашая мальчика отправиться на прогулку, а не сидеть дома.
— Иду, Томас, так и быть.
Мальчик соскочил со стула, подбежал к огромному догу, схватил его за шею и попытался повалить на бок. Пес поддался, нежно зарычал и принялся махать хвостом.
— Ну, тише, бандит, — закричал Витя. — Дедушка, дедушка, он на меня опять напал!
— Томас ни на кого не нападает, — послышался голос Ильи Андреевича, — наверное, Витя, ты сам к нему пристаешь.
— Да не трогал я его! — ответил мальчик, продолжая трепать огромного дога. Тот урчал, но подобные заигрывания со стороны мальчика были ему явно по душе. — Сейчас я на тебя сяду, а ты стой спокойно, — прошептал Витя на ухо псу, забираясь на его спину.
Тот стоял, широко расставив лапы, наклонив голову.
— Ну вот, класс! А теперь пошел, поехал! Пошел, пошел, Томас!
Мальчик сидел верхом на спине дога, вцепившись руками в широкий ошейник, украшенный железными пластинками.
— Ты скоро? — послышался из прихожей голос Ильи Андреевича.
— Сейчас иду. Уже собираюсь, — Мальчик суетливо принялся одеваться.
Пес ходил рядом с ним, время от времени тыча носом ему в грудь.
— Отвяжись, Томас! Вымахал огромный как корова, а ума ни на грош. Правильно мама говорит, зря мы тебя кормим.
Услышав шутливо-сердитый голос ребенка, огромный дог зарычал, но зарычал тоже не всерьез, а понарошку.
