— Всем отойти от решеток! Тебя, что ли, не касается? — он хотел было ткнуть Комбата багром в грудь, но передумал: «Еще уцепится, потом не выдерешь!» — Ну-ка держите их всех под прицелом!
Борис прошелся возле клеток, открывая решетки.
— На прогулку, что ли? — спросил Комбат у сидевшего в соседней клетке Гетмана.
— Какая прогулка? На работы.
— А что здесь делают? — мужчины переговаривались шепотом, почти не открывая рта.
— Таскаем камни из одного угла пещеры в другой, а потом переносим обратно. Сами вы не из Питера будете?
— Нет, московский, в Питере у меня брат живет, — отвечал Рублев.
Пока Гетман решил, что с него достаточно. И если Рублев родственник банкиру Андрею, то это все равно ничего не меняет, выйти из заточения он уже потерял надежду.
Заключенных построили в шеренгу. Впервые охранники не подходили к ним близко, даже скованный цепями Комбат внушал им ужас. Трое держали автоматы наготове, а Борис объяснял суть работы.
— Разобрать стенку.
— Но там же… — вырвалось у Гетмана.
— Молчать! — для пущей убедительности охранник поднял автомат, направив его на возмутителя порядка. — Разобрать и никаких разговоров!
Теперь Комбат получил возможность поговорить с Жаком Бабеком, поэтому не стал ничего предпринимать. Заключенных загнали в тоннель, вооруженные автоматом охранники стояли метрах в пятидесяти, наблюдая как те разбирают камни. Работали не спеша."
"Никому — ни узникам, ни охранникам — не хотелось на ту сторону. Узники знали, что и там убежать никуда невозможно, охранники помнили, что случилось с Сэмом.
— Не беспокойтесь, Жак, — сказал Комбат, беря на руки большой камень, — скоро вас отсюда вызволят.
— Хорошо бы, — мечтательно протянул Жак Бабек.
И тут как из-под земли возник сумасшедший Попович.
— Леонид Васильевич? — пытливо говорил он и заглядывал Комбату в глаза, а затем принимался катить перед собой обломок известняка. — Комбат сильный, сильный…
— Что за стеной?
И Бабек вкратце пересказал Рублеву то, что случилось с охранником Сэмом, после чего Рублев стал опасаться, что и Бабек за время нахождения под землей тронулся умом.
В наручниках работать было крайне неудобно, но Комбат даже не попросил чтобы ему их сняли. Знал, не согласятся.
Часа через два работы, когда Гетман вместе с Бабеком вытащили верхний камень, на них пахнуло гнилью.
Торговец мыльными средствами и французский коллекционер тут же слезли вниз. Охранники подошли ближе, беря на прицел автоматов черное отверстие.
