И только сумасшедший Попович, радостно завизжав, помчался по наклонному штреку, не помня, не видя, что впереди его ждет вода.
Выстрелы смолкли. В наступившей тишине было слышно как булькнул в воду Попович. Он успел лишь издать короткий вскрик и погрузился.
Наконец, набравшись храбрости, один из охранников подобрался к фонарю и направил его на то место, откуда еще сосем недавно слышались звуки борьбы. Борис лежал с головой, перекрученной на сто восемьдесят градусов. Его автомат валялся рядом с рожком, загнутым буквой ""Г"".
В его теле виднелось несколько пулевых отверстий. Но не они были причиной смерти — одно в плече и два в ногах. И никого рядом — словно бы человек боролся сам с собой, сам себе отвернул голову.
— Попович где? — наконец-то сообразил один из охранников.
— Да он туда от испуга… К воде побежал, — указал рукой Гетман.
Охранник боком, прижимаясь спиной к шершавому камню, подобрался к воде. Зеркало еще не успело успокоиться после того, как туда нырнул Попович.
— Потонул, что ли?
Еще прошло минуты две после всплеска. Охранник смотрел на часы, подсвечивая себе зажигалкой. Когда миновало пять минут, он махнул рукой:
— Потонул."
"И оказался не прав. Попович, свалившись в воду, даже не сразу сообразил, что произошло. И лишь коснувшись ногами каменного дна, сообразил, что находится под водой. Оттолкнулся, пытаясь вынырнуть, но руки его уперлись в камень. От испуга он не мог понять куда следует двигаться и, лихорадочно перебирая руками за выступы под водой, поплыл не назад, а вперед.
Он уже задыхался, пускал пузыри, когда вдруг камень кончился. Он всплыл, оказавшись в кромешной темноте. Но зато ощутил воздух.
Попович с хрипом втянул его и стал звать:
— Комбат! Гетман!
Но никто ему не отвечал. И тогда он поплыл наугад, гребя по-собачьи. То ли и впрямь впереди был свет, то ли он ему мерещился, Попович не понимал. Через полчаса ноги его коснулись дна и он побрел по грудь в воде узким скользким тоннелем, в конце которого видел слабый расплывчатый голубоватый свет.
Еще через полчаса Попович оказался на дне бетонного колодца.
Вверх уходили ржавые, местами обломанные скобы, по которым ни одному нормальному человеку не пришло бы в голову ни спускаться, ни подниматься.
Он задрал голову и по-волчьи завыл, увидев над собой в круге колодца одинокую мохнатую звезду.
