Тот сидел на полу, сложив ноги, безумно вращал глазами и тыкал грязным скрюченным пальцем в широко открытый рот.
— Ам, ам!
""Добрался Андрюха или нет? Небось, ему тоже дряни подсыпали. Действуют, как вороватые проститутки.
То ли клофелинчика, то ли еще чего в водку влили.
А попробовали бы они взять нас голыми руками! Нет, все-таки Андрюха, наверное, ушел, значит, Бахрушин в курсе. А что толку? Не знает же Подберезский куда меня приволокли. Да я и сам не знаю. Вроде бы под землей сидим"".
Гетман держался еще молодцом, хоть как-то, но еще заботился о внешнем виде.
«Этот уже с недельку сидит», — решил Комбат, сориентировавшись по щетине, покрывавшей щеки торговца моющими средствами.
И вот в одной из клеток он увидел того, кого искал.
Он непременно заметил бы его раньше, но Жак Бабек испуганно жался к стене, оставаясь в темноте.
— Бабек! — негромко позвал Комбат.
Жак встрепенулся, услышав свое имя из уст неизвестного ему человека.
— Вы меня знаете? — с сильным акцентом, все еще опасаясь подвоха, сказал он.
Вполне могло быть и так, Чурбаков подослал провокатора, рассказав ему кое-что из личной жизни Бабека с тем, чтобы завладеть его деньгами и секретами.
Но все-таки надежда сильнее страха."
"Французский коллекционер подобрался к решетке и чуть оттянул край левого глаза. Лишенный очков, ой плохо видел.
— Кто вы?
— Борис Рублев.
Бабек, встречавшийся в своей жизни с тысячами людей, лихорадочно перебирал в памяти.
— Рублев… Рублев…
Людей с такой фамилией оказалось несколько. Каждого из них он помнил, но забыть гиганта с мужественным и добрым лицом он бы не мог.
Таких людей даже в огромных городах раз, два и обчелся.
— Вам привет от Леонида Васильевича, — и Комбат подмигнул.
Всего лишь два слова — имя и отчество — решили все. Бабек сразу же понял, Рублеву можно доверять.
Конечно же, не безоглядно, мало ли по каким каналам Чурбаков, занимавший ранее один из ведущих постов в советском государстве, мог получить информацию о том, что Жак Бабек работает на ГРУ. Но Бабек знал и другое — Главное разведывательное управление славится во всем мире тем, что из него практически не бывает утечки информации.
Это не бывшее КГБ, генералы которого напропалую пишут мемуары, в которых сдают своих бывших соратников, раскрывают резидентов.
Да и говорит человек, назвавшийся Рублевым, достаточно осторожно, не называя фамилий.
— Он знает где мы? — спросил Жак, в его глазах горела надежда.
— Может и знает, — не хотел сразу же огорчать француза Комбат.
