Что-то ему подсказывало, сидящий за столом начальника — не бандит и опасаться его по большому счету не стоит.
Один из омоновцев зашевелился.
— Лежать! — приказал Андрей.
В трубке все еще раздавались далекие голоса. И вот с ней вновь зазвучал голос Бахрушина.
— Андрей, все идет отлично. Мы даже смогли связаться с машиной, которая преследовала «Мерседес», обстрелявший тебя.
— Я же вам ничего не говорил о них.
— Знаешь ли, это было не так сложно узнать.
— Поймали?
— В том-то и дело, что нет. Омоновский газик обстреляли из автомата и пробили радиатор.
Они торчат сейчас на подъезде к Калининграду. Выслали еще одну машину на перехват, но «Мерседес» словно под землю провалился. Ходят по домам, проверяют все гаражи.
— Не знаю, но мне кажется, это ничего не даст.
— Благодари бога, что бандиты прострелили радиатор омоновцам, иначе бы они уже вернулись в участок.
— Что ж, пришлось бы еще немного пострелять.
— Жди, минут через пять приедут люди, которым о тебе известно. Смотри, не открой по ним пальбу.
— Лишь бы они не открыли, — мрачно заметил Подберезский.
— Подожди-ка, Андрей, есть еще информация.
— На счет Рублева?
— Можно сказать и так, — не очень весело ответил Бахрушин.
Андрей сжался, ожидая самого худшего. Он не мог себе представить, что с Комбатом может случиться плохое. Но если бы все было хорошо, то Бахрушин непременно поспешил бы его обрадовать.
— Уже обыскали пансионат. Без сомнения тот, в котором были вы, но ничего и никого, даже сторожа нет.
— Следы борьбы? Что-нибудь еще?
— Нет, все нормально.
Почти ничего подозрительного.
— Черт! — выругался Подберезский и тут услышал, как с завыванием сирены к милицейскому участку подкатила машина.
Несмотря на предостережения Бахрушина, Подберезский держал ухо востро.
«Всякое может случиться. А вдруг эти люди ничего не знают о команде из Москвы? Сейчас ворвутся, да откроют пальбу».
Он бросил беглый взгляд на капитана милиции. Тот боялся больше его.
— Иди, скажи, что все будет в порядке, — ткнул он ногой лежащего капитана.
— Не пойду, — дежурный больше боялся своих, чем бандитов. Свои, не разобравшись, могли начать стрельбу, а вот бандиты поостереглись бы, ведь по логике первым в дверях мог бы показаться сам Подберезский.
— Что ж, тогда будем ждать, — вздохнул Андрей, не отрывая глаз от двери.
— Эй, — раздался голос снаружи, — есть кто живой?
— Входите, не закрыто, — Подберезский был в напряжении, готовый стрелять, но не прямо по дверному проему, а чуть выше, на испуг.
