"
"Андрей, петляя между деревьями, по газону добрался до забора — литого, бетонного и, легко подтянувшись на руках, оказался по другую сторону. Редкий молодой лес, рядами посаженные елки. Идти приходилось пригнувшись, чтобы не зацепиться за сухие переплетенные ветви. Дождь сюда не доставал, пахло мхом, сухой листвой и грибами. Ущербная луна, временами возникающая между низко бегущими тучами, то заливала лес ртутно-призрачным светом, то пряталась, и тогда мир погружался в кромешную тьму.
Андрею казалось, он идет уже добрых полчаса.
Но когда взглянул на часы, понял, прошло всего лишь десять минут с того времени, как он покинул пансионат.
На душе у него повеселело.
Лес кончился внезапно, под ногами захлюпала вода.
Андрей стоял на краю небольшого болотца, отделявшего его от шоссейной насыпи. Он попробовал было сунуться вперед, но тут же увяз. Пришлось идти вдоль дороги.
Это раздражало. Дорога так близко — каких-то метров семьдесят, а добраться до нее не доберешься. Но вот впереди за поворотом открылась горка, прилегающая к насыпи.
Андрей, оскальзываясь на мокрой траве, чувствуя, что куртка насквозь промокла под дождем, вбежал наверх и оказался на краю поблескивающей от влаги широкой ленты асфальта. Асфальт был уложен поверх брусчатки, кое-где она виднелась у обочины.
Куда ни кинь взгляд — машин не видно. Мало желающих ездить ночью по скользкой дороге. За березовой рощей виднелись огоньки — то ли деревня, то ли небольшой поселок — в ночи не разберешь. До него на глаз было километра три. Можно рискнуть.
Но тут же послышался гул двигателя. Подберезский сразу же определил, что гудит мощный дизель седельного тягача.
Скорее всего, какой-нибудь дальнобойщик со сменщиком пилят через ночь, не останавливаясь для сна. Один спит на кровати за сиденьями, второй бодрствует за рулем.
За горкой показались два ослепительных, искрящихся в дожде диска фар. Подберезский перебежал шоссе и вскинул руку. Огромная фура, хвост которой покоился на четырех осях, протяжно засигналила и притормозила.
«Остановятся, — подумал Подберезский, — или просто притормаживает, идя с горки?»
Раздалось сипение тормозов и большой, как двухэтажный дом, тягач «Мерседес» встал, как вкопанный.
Пар поднимался от колес, от разогретого радиатора.
В кабине вспыхнул свет, и водитель открыл дверцу.
Подберезский быстро вскочил на подножку и почувствовал, как сухо и тепло в машине.
— Подбросишь?
— А зачем тогда останавливался, — шофер включил скорость, и фура плавно двинулась с места.
