Ты не бойся, выйди. Тут пассажир у меня один, то ли хреново ему стало, то ли что…
— Не пьяный?
— Нет."
"— Заправляйся, поговорим. Четвертая колонка, — окошечко захлопнулось и парень вскоре вышел из застекленного здания. — Ну, что там у тебя стряслось?
И шофер попытался объяснить, как сам это понимал, появление в машине Подберезского.
— Н-да, история. В ментовку, что ли, позвонить?
— У него пистолет, хрен его знает имеет парень разрешение или нет? Зачем ему неприятности?
— Что предлагаешь?
— Давай я тебе его оставлю.
Отлежится, проспится, там разберетесь.
— А если ему хреново?
— Вроде нет, спит просто, как убитый, храпит. Я уж и сам сердце слушал, работает, как часы.
Парень-заправщик почесал затылок, не зная что и предпринять. С одной стороны, услуга, которую он мог оказать шоферу, не стоила ему ничего. В его комнатке имелся топчан, а самому ему поспать все равно не дадут. Каждые минут десять-двадцать появлялась машина, которую ему приходилось заправлять. К тому же, судя по прикиду, заснувший в дороге пассажир деньги имел, может, к утру что-нибудь и заплатит.
Но он пока еще колебался.
— Может, все-таки хреново ему стало? — а затем махнул рукой. — Черт с вами, несите!
Вдвоем они с трудом вытащили из машины Подберезского. У шофера еще имелась слабая надежда, что оказавшись под дождем, на свежем воздухе парень оклемается. Но этого не произошло, Андрей все так же продолжал сопеть во сне и пришлось тащить его на руках в маленькую комнатку, насквозь пропахшую бензином.
Подберезского уложили на жесткий деревянный топчан.
— Бывает же так, — удивленно сказал шофер, — здоровый сон, пушками не добудишься. И откуда он только взялся, куда ехал?
— Может дело срочное какое было?
— Вряд ли, иначе бы не заснул.
* * *Чурбаков, Свиридов и Бородин сидели у журнального столика, глядя на догорающие в камине поленья. Когда последнее из них упало и рассыпалось на множество угольков, Чурбаков посмотрел на часы и сказал:
— Думаю, пора. Ты, Паша, не переборщил?
— Дозу конечно же увеличил, сами видите, бугаи какие! Но что подействует — это точно, — Бородин хищно усмехнулся.
— Все будет, Вадим Семенович, чики-чики, это я вам обещаю.
— Пошли! — мужчины поднялись.
Остановившись перед дверью номера Комбата, Бородин и Свиридов достали пистолеты, передернули затворы. Чурбаков положил ладонь на дверную ручку и попытался открыть дверь.
— Заперлись изнутри, сволочи! — произнес он, абсолютно не беспокоясь, слышат его или нет.
