— Эх, из огнемета бы туда шахнуть! — сказал Борис. — Всю эту нечисть сжечь!
— Неплохо было бы… Да нету у нас огнемета.
— У меня есть граната.
— Стену придется разобрать!
— Ладно, завтра что-нибудь придумаем. Приедут Свиридов с Бородиным, поговорим с ними. Да и сменщики наши придут. Главное, продержаться часов десять, а там все решится. Пусть у них голова болит.
— Надо было забрать Сэма оттуда, слышишь, Валера?
— Да ну его на хрен! Сейчас надо думать как свою шкуру спасать, а не за Сэма переживать. Ему уже все равно, один хрен его уже сожрали.
— Кто же его сожрал?
— Слышишь, хрюкает и рычит?
— А может, это у нас глюки?
— Какие на хрен глюки? Не курили, не ширялись, не пьяные. Какие глюки, прикинь?
— Такое бывает от долгого пребывания под землей.
— Пошел ты!
— Сам иди.
Заключенные в клетках бизнесмены тоже не спали. Их тоже сковал ужас. Но в отличие от охранников, они были защищены прутьями решеток и добраться до них было бы нелегко. А в остальном им приходилось еще хуже — из клетки никуда не убежишь, не открыв ее.
Через полчаса охранники ушли в свою комнатку и плотно закрыли дверь. Свет в камерах погасили.
Гетман сидел на холодном бетонном полу и ощущал плохо объяснимое злорадство. Страх почти исчез, он радовался тому, что один из его мучителей мертв. Он не спешил есть выданную ему половину буханки хлеба.
Да и отбитые внутренности не приняли бы пищи. Он еще не терял надежды выбраться отсюда, произошедшая сцена только прибавила ему силы.
«Раз существует вход, значит, есть и выход», — рассуждал Аркадий Гетман.
На четвереньках он полз вдоль ограды из металлических прутьев. В каменной выработке было очень темно, слабый свет пробивался только сквозь щели в досках, из которых была сколочена дверь в помещение охраны. Глаза Аркадия Петровича уже привыкли различать в почти кромешной тьме. Он вытащил ремень из брюк и принялся ковырять пряжкой бетон, в который были утоплены концы прутьев. За полчаса работы ему удалось углубиться только на несколько миллиметров.
Пряжка за это время сточилась почти на столько же.
— Эй, — услышал он из соседней клетки.
Обернулся. Его сосед тоже не спал, он сидел на корточках, держась за прутья.
— Давно вы здесь? — шепотом поинтересовался Гетман.
— Не знаю, счет времени потерял. Тут вам ни дня, ни ночи. Иногда кажется, что я здесь всего неделю, а иногда — что сижу всю жизнь.
— А глубоко прутья вмурованы в бетон?
— Не знаю. Но этим лучше не заниматься.
