«У нас зреет уголовка!» – обрадовался Ларсен. Взял полицейский фонарь и пошёл разбираться.
Увы. Вдоль окон ходила девица. Никаких признаков криминальных намерений. В полицейских сводках такие выступают жертвами. Светила телефоном, потом телефон сел. Не удивительно. Женщины пользуются зарядкой только в крайнем случае и никогда про запас. Она гладила рукой подоконники, опрокидывала горшочки и вёдра. Ясно было, ключ ищет. Прощупала стены и дверь, вновь вернулась к подоконникам.
– Может, он в снег упал, – сказал Том.
Она вскрикнула резко.
Том даже подпрыгнул.
– Тьфу, дура, испугала. Ты чего орёшь?
– А чего вы подкрадываетесь?
– Ну прости, в другой раз повешу себе колокол на шею.
Том прощупал снег под окнами, но ключа не нашёл. Уйти теперь было нельзя. Мы в ответе за тех, кому по дури взялись помогать. Пришлось звать девицу к себе. Она пошла, но боялась всего. Темноты, звука шагов, а особенно – своего спасителя. Попросила телефон, отправила кому-то прощальное СМС. Наверняка любовнику, от которого же сюда и сбежала.
Не знает, что если и есть на острове безопасное место, то оно там, где Том.
Уложил её на своей кровати, потратил чистое бельё. Сам спал в холодной бане. Утром путешественница потребовала отвести её на море, сунула несколько монет. После моря водил её в магазин, подарил свои дрова и кофе. К вечеру Том согласился с арабскими запретами на самостоятельное перемещение женщин в пространстве. Всё-то им надо, и всё не так. То вода не льётся, то, наоборот, затапливает, печь у них сначала не горит, а потом иди туши, чтоб не было пожара.
И не так уж плохо было зимой, когда никто бестолковый не лез с разговорами.
Её звали Анна. Чем-то она похожа на самого Тома. Тоже непутёвая, несчастная, неприкаянная. Том сначала злился, потом простил её и даже взял у Михкеля колбасы и сыра на угощение. Пришёл к Анне, а там любовник приехал. Средней руки бизнесмен, считающий себя королём. Том не прочь был бы набить ему морду просто так, в честь встречи. Но достаточного повода не случилось. Любовник пошипел да и уехал.
Том подарил колбасу, Анна расплакалась. Что творится в женских головах – непонятно. Кто вообще от колбасы плачет?
На следующий день, в восемь утра, Том подумал – как же хорошо и тихо.
В десять подумал, – а вдруг она печь растопить не сможет?
В полдень – что как начальник полиции он обязан проверить состояние дел в соседнем доме.
В двенадцать пятнадцать она сама пришла.
– Хуго! – говорит, – Хуго!
Том не привык откликаться на это имя. Сидит, слушает.
