Он натренировался спать по двадцать часов в сутки, но стеснялся своих достижений.
– Слежу за порядком, – сказал капрал. – Провожу профилактические беседы. Иногда осмотры.
– Очень хорошо. Просто отлично. Оставьте номер телефона и отправляйтесь следить и беседовать. Если вдруг я позвоню, а вы окажетесь дома, так и знайте, я не буду сердиться. И ещё, напишите мне адреса всех местных ресторанов, кабаков и других мест повышенного социального напряжения. Я должен их осмотреть.
– Чего писать-то? У нас есть одна столовая.
По вечерам она же кафе. А если свадьба, то ресторан.
– Не густо. Как называется?
– «У Анри».
– Хозяин француз?
– Местный. Андрис Зиверс.
– А магазины?
– Супермаркет есть. На площади. Мы мимо шли.
– Хорошо, оставьте ключи от служебной машины и нарисуйте, как доехать. И можете быть свободны.
– Господин штаб-сержант, пешком будет быстрей.
– Допустим. Всё равно, нарисуйте маршрут и идите. И ключи от машины оставьте.
– Господин штаб-сержант, у нас нет машины.
– Как это?
– Она есть, но не заведётся.
– Давно не заводили?
– С лета. Да вон она!
Михкель показал на сугроб за окном.
Ларсен прокашлялся.
– Хорошо, Михкель. Приходите завтра с лопатой, будем заводить.
– А островок тот ещё! – сказал майор, оказавшись на улице. Он быстро добрался до своей будки. Домик выстыл до состояния ледяной избушки. Одному сидеть в нём жутко. Тишина такая, будто мир залит парафином. Том натаскал дров, набил до отказа печь. Разжечь не получалось. Если бы не фляжка с техническим спиртом, кем-то забытая в прихожей, Ларсен бы замёрз и больше не мучился.
Мысль о гибели не вызвала ужаса, что само по себе было ужасом.
Утром откопали машину. Ни осмотр мотора, ни удары сапогом по колесу, ни изысканная ругань результата не дали. Приехал кузен Михкеля на тракторе, привёз провода и огромный аккумулятор. И будто весной повеяло. На панели приборов загорелись лампочки.
– Дефибриллятор! – сострил Том.
– Не дефибриллятор, а пускач! – поправил тракторист.
«Пятнадцатый век, иронию ещё не изобрели», – подумал Ларсен.
Из-под капота вылетели искры, потянуло дымом. Чихнув, машина задышала, глазки её загорелись. Чищенных дорог на острове две. Одна по кругу вдоль берега. Вторая делит остров пополам, соединяя центр с паромной переправой. При виде парома застучало сердце. Так стучит, наверное, у заключённого при виде напильника.
Ларсен подъехал к шлагбауму. Ему открыли, не спросив билета. Том въехал на паром, вышел на палубу. Скоро паром отчалил от пристани.
