Жильё они арендовали методом захвата имущества. Редкий хозяин вызывал полицию. Одного-двух захватчиков удавалось запереть в отделении на трое суток. Тогда приходили братья и сжигали имущество дотла. Несогласным ломали кости. Вымогали так же. Требовали денег, а в случае отказа – жгли. Ни одна встреча с братвой не закончилась без побоища. То были не просто банды. Оккупационная армия, дружная и злая.
Раньше всё начиналось с оперативников. Они собирали сплетни, убеждались что гражданин, к примеру, Калэйс, точно враг.
То есть не просто лысый и разукрашенный, но и водится с бандитами, посещает соответствующие конференции и семинары. Оперативники составляли график прогулок гражданина Калэйса, определяли, когда и где он окажется одинок и беззащитен. Калэйса брали. Если задержанный не успевал в чём-нибудь сознаться, в жизнь его приходило удивительное невезение. Если не сказать фатальное. Уловив эту тенденцию, многие уголовники заранее готовили сочинение «Как я преступил закон и теперь каюсь».
С горцами такая тактика не работала.
Их отряды казались стаями пчёл. Поди разбери, какая укусила, все на одно лицо. Характерные признаки одинаковые – нос горбатый, глаза как угли, волосатая грудь. Задерживать всех, кто выглядит как продавец шашлыка, всё-таки неправильно.
Катастрофически не хватало агентуры. Где смогли, оперативники установили прослушку. Но единственный переводчик не понимал южного уголовного сленга.
Том Ларсен сфабриковал донос и попытался захватить сразу целую группу, прямо в логове.
Местные бандиты в таких случаях покорно укладывались на пол, руки за голову. Горцы же забаррикадировались, достали пулемёт. Шесть часов город слушал канонаду. Прибежали блогеры, газетчики, полились звонки иностранных послов. Погибли трое из отряда. Неравнодушные политики устроили скандал с телевидением, дошло до суда. Едва выкрутились. Тома предупредили: ещё одно такое побоище, и бригаду придётся прикрыть. Работать надо тихо.
Горцы, наоборот, обнаглели. Подмяли общепит, парикмахерские, химчистки.
Потом транспорт и сельское хозяйство. Добрались до заводов и рынков, наведались в порт. Перепугали банкиров. Частную охрану, с их жалкими дубинками, они игнорировали. Патрульных полицейских прогоняли пинками. Премьер-министр орал на Ларсена по утрам вместо зарядки. Вот тогда Том и вспомнил про Исаака Зайца.
Записанный номер был отключен, но звонок отследили. Хозяин рынка перезвонил сам. В тот же день Том Ларсен надел штатское и отправился на базар.
