– Без пистолета, как без штанов, – признался он сержанту на проходной.
Из кабинета Исаака Зайца отличный вид на реку и рынок. Сам он старый, круглый и прокуренный до густо-коричневого колера.
– Открой окно, золотце, гостю кислород нужен, – сказал Исаак. Из дыма поднялась женщина восточного типа, открыла окно. Посмотрела на Тома – будто мёду налила. Женщины с иными взглядами бандитам не интересны. От сигары Том отказался, от выпивки тоже.
– Баб предлагать не буду. Слышал, тебе некогда.
Том не ответил. Исаак хмыкнул.
– Ну, капитан? Прижало?
– Прижало.
– Какие мысли?"
"– Надо дружить. Иначе сожрут.
– Что предлагаешь?
– В первую очередь, нужна информация. Мы ничего о них не знаем. Ни имён, ни иерархии. Нет ни одного стукача или агента. Приезжаем, когда уже головёшки догорают.
– Что я получу за помощь?
– Покой. Тебя и тех, кого ты назовёшь, я обещаю не трогать. Это не мало. Но говорить могу только за себя.
– Зачем мне тебе верить?
– Потому что я верю тебе. Видишь, пришёл. Хоть знаю, живых в этот кабинет вошло больше, чем вышло.
Старый вор постучал перстнями по столу. Граммов триста золота на каждой кисти. Если таким богатством дать в лоб, собеседник согласится с любым аргументом.
– Я Исаак Заяц. Моё слово – весь мой капитал. А у тебя только погоны. И жизнь. Нам нечем торговать. Впрочем, можешь продать мне своё реноме.
– Это как?
– Например, возьми под свою опеку химчистку. Или пару ларьков. Так чтобы я знал. Тогда ты побоишься мне вредить.
Том задумался.
– Хочу бар. Или кофейню.
Общепит какой-нибудь. Люблю вкусно пожрать. Два года на казарменной каше. Вчера баранина снилась.
Исаак Заяц рассмеялся.
…Вечером к управлению государственных границ подъехал фургон с логотипом дорогого ресторана. Ловкие халдеи разнесли кастрюльки по кабинетам. Том Ларсен объяснил, это не взятка и не отрава. Просто партнёры угостили. С тех пор наёмники Ларсена, услышав слова «стадо баранов», одинаково улыбались, будто детство вспоминая.
Местные рэкетиры всегда представлялись. Фирма знала кому платит, а полиция – кого искать.
Горцы же были стихийным бедствием. Налетели, пожгли, побили – и унеслись. Взыскивать с них за разрушения – всё равно что судиться с торнадо.
Сильной их стороной были закрытость и дисциплина. Они были единым организмом, машиной по выколачиванию денег. Схема работы эффективная, но единственная. На неумении меняться их и следовало ловить.
Наезд начинался с анонимной угрозы. Директору вменялось держать наготове нужную сумму.
