В ходе слушаний подсудимые проявили лучшие качества – сговорчивость и сообразительность.
Оставшиеся бандиты объявили войну. Группа Ларсена в полном составе забаррикадировалась в Управлении Пограничной Охраны. Пограничники не выдадут. Их никто не подкупает, потому что служба невыгодная. Ходят себе по лесам без всякого навара. Гоняют коров и грибников. В лучшем случае отберут рюкзак с сигаретами у велосипедиста. И то, если поймают. Денег у пограничников нет, зато оружие настоящее.
Однажды к Тому подошла девушка.
Прямо в управлении. Тому показалось, он видел её в бухгалтерии. Пококетничала, поболтала какую-то женскую ерунду, потом попросила телефон, отослать СМС дочке. Идеи преследования тогда ещё не сформировали у Ларсена крепкую паранойю. Капитан дал телефон. Девушка написала, отправила, поблагодарила, выразила надежду на встречу в неформальной обстановке. И упорхнула, стуча каблучками. Том тепло смотрел ей вслед. Даже пошёл за ней, но девушка не иначе как ходила сквозь стены. Растворилась. В бухгалтерии никто такую не знал.
Нигде в Управлении она не работала. Охрану здания перетрясли, ввели несколько новых протоколов безопасности. А потом Тому позвонили. Голос хриплый и тяжёлый.
– Разговор есть, начальник.
Психологи говорят, скорость речи обратно пропорциональна статусу. Если так, то звонил как минимум царь. Очень медленно говорил.
– А ты кто? – Том мог спросить вежливей, но решил показать, что ему плевать на царей.
– Исаак Заяц. Встретиться надо.
– Мы с тобой непременно встретимся, в своё время, – сказал Том.
– Но если неймётся, приходи. Ты знаешь, где меня найти.
К этому имени обычно добавляли «Сам!». Сам Исаак Заяц сказал, сам Исаак Заяц приехал. Он был патриархом. Давно не безобразничал лично, только руководил. Ему принадлежал центральный рынок. Справедливость и авторитет Исаака Зайца были таковы, что карманники добровольно не работали на центральном рынке по средам и субботам, а в остальные дни не обижали бабушек. Том Ларсен даже привстал от уважения.
Потом заставил себя сесть и разговаривать сидя. Он тоже не кто-нибудь, а командир ГПП.
Исаака Зайца полиция не трогала. Он был источником порядка. Без него хаос и анархия охватили бы многие кварталы.
– А ты весёлый, – сказал Исаак. По тону не ясно было, это похвала или угроза. – Есть разговор, не телефонный. Заглядывай ко мне, на рыночек. Встречу как гостя, угощу лучше, чем родственника.
– Боюсь, мой желудок угощения не переварит. Говори, раз позвонил.
