"
"– За спину, – приказал Воислав, – по щелчку, зигзагом, как зайцы.
Молодцов понял, но вот уж не думал, что сам окажется в роли зайца. Заскрипели оттягиваемые тетивы.
– Давай! – крикнул Воислав.
И они с Данилой прыгнули в разные стороны и снова наискось по улочке приблизились к всадникам. Две стрелы, предназначавшиеся Воиславу, он отбил сам. Мечами! И подошел почти вплотную к конникам, но те не приняли боя: развернули коней в сторону и отъехали назад, но и отступая, умудрились метнуть стрелы! Молодцов пригнулся, оперенная смерть пролетела выше над головой, но рядом упали еще несколько стрел по-другому – навесом.
Впереди опять образовалась толчея – это к всадникам прибыло подкрепление.
Стоящие первыми конники убрали луки и вытащили клинки, подняли лошадей на дыбы. Воислав бесстрашно кинулся под копыта. У одной лошади ему удалось подсечь ноги, та с обидным ржанием повалилась на стену, придавливая всадника, но за ней оказались трое конных лучников, уже оттянувших тетивы. Воиславу увернуться было некуда, и что самое обидное, Данила никак не мог прикрыть своего батьку: ни щитом, ни телом!
Щелчок тетивы он не услышал и звук попадания тоже, просто увидел, как одна из лошадей конников вдруг взбесилась и принялась бешено гарцевать, растолкав остальных.
И лишь после заметил на крыше вдали двух человек, привставших, чтобы выпустить новые стрелы.
«Дровин и Айлад, – пронеслось в голове у Молодцова, – неужели все-таки нашлись?»
Всадники отреагировали с похвальной быстротой: спешились, так что от обережников их укрывали раненые кони, и немедленно выпустили в ответ стрелы по лучникам на крыше.
– Батька! – крикнул Данила, не ожидая, что его услышат сквозь ржание коней, но Воислав уже повернулся к нему.
– Обратно в тупик, – приказал он.
Вдвоем они подбежали к вонючей стене.
– Давай, ты первый, – сказал Воислав, сложив ладони горстью.
Данила уперся ладонью в руки варяга, и его будто на пружине подбросило, он зацепился за край стены, перекинул ногу, вытянул руку вниз и поймал ладонь Воислава.
Молодцов поднял своего батьку вверх, и они вместе спустились вниз, прямо на штабеля бочек. Пройти по ним все-таки можно было, обережники выбежали на темную пустынную улицу; если тут кто и жил, то старался не выглядывать на улицу. Шум от переполоха на улице доносился сюда приглушенным, но так будет недолго.
– Куда дальше? – спросил Молодцов.
– Прямо через пару перекрестков будет поворот налево, который выведет прямо к Угорским воротам.
