Данила еще раз осмотрелся, ему хотелось увидеть знакомые лица Клека, Шибриды, Воислава. Узнать, в конце концов, все ли хорошо с Наськой.
И он почувствовал, как что-то коснулось его руки. Что-то держало несильно и слабо тянуло назад. Он узнал эти девичьи пальчики, вспомнил эти прикосновения к нему. Понял, там, непонятно где, но там маленькая девочка тянула его назад, потому что переживала за него, потому что любила по-своему его и не хотела отпускать.
И Данила поддался, поддался этому слабому девичьему усилию, устремился туда, куда его тянули. Его голова закружилась, низ и верх пару раз поменялись местами, и он потерял сознание.
Эпилог
Лениво восходило весеннее солнце, окрашивая все вокруг в розовый свет. Негромко потрескивал костерок. Шибрида, сидя на корточках, переворачивал готовящийся на огне шашлык.
Клека рядом не было, он поехал на лыжах в схрон разбойников, чтобы взять сани. Бенем стоял на посту. А Данила лежал, завернутый в теплые шкуры, одолженные друзьями. На лбу у него лежала тряпка, смоченная теплой водой. Каждые несколько минут Наська, сидящая рядом с обережником, обмакивала тряпку в теплую воду и возвращала ее на место.
Выражение лица у нее было тревожное. Рядом лежал ее родич, его голова тоже была замотана окровавленной тряпкой, но Вакула такого ухода не требовал, с ним все было обычно, подумаешь, слегка кровь пустили. А Даниил… Наська не хотела от него уходить, она старалась его по-своему оберегать, своим теплом, своей жизнью.
– Не волнуйся ты так, молодица, – все-таки снизошел Воислав.
– Все с Молодцем будет в порядке. Здесь он, запомни."
"Наська кивнула и прижалась сильнее к Даниле. Воислав неопределенно покачал головой, одобряя или осуждая девушку.
– Батька, а что стало с ней, ну с ведьмой? Куда она пропала? – спросил Бенем.
– О ведьме забудь.
– И что теперь дальше будет?
– Посмотрим, Бенем, посмотрим."
