– Дальше рассказывай…
Данила противиться не стал, поведал вкратце о своих приключениях, только плавания за море коснулся совсем вскользь: мол, сходили в Булгарию по приказу великого князя, и все.
– А чем закончилась та история с ведуньей, которая одурманила твоих друзей? – неожиданно заинтересовался боярин.
– А ничем. Сбежала она.
– Сбежала, значит?
– Ага.
Данила секунд двадцать выдерживал пристальный взгляд боярина, но потом все же отвел глаза.
– А ведь ты не все мне рассказал, Данила Молодец. – Боярин глянул на Молодцова в упор: – Я ведь знаю, зачем вы в Булгарию ходили.
Рассказал мне об этом князь. И о тебе тоже рассказал. Нет, не говори ничего, – остановил он Молодцова, собравшегося оправдываться. – Правильно, что не рассказал. И знаешь, обережник… Иди-ка ты ко мне в гридь!"
"Предложение было… знатное. Щедрое. Гридень князь-воеводы Серегея – это не хуже, чем гридень великого князя. А может, даже и лучше, если судить по броне и оружию.
Однако Данила не колебался:
– Спасибо, боярин, но нет.
У меня свои друзья, свое дело.
– Ну как знаешь, – боярин не стал настаивать. – И на вот, возьми, – боярин положил на стол увесистую золотую бляху с выпуклым изображением сокола. – В память о нашем разговоре.
– Спасибо, – искренне ответил Данила, радуясь, понятно, не цене подарка, продавать он его все равно никогда не станет.
– Ступай с Богом.
Когда Данила вышел из комнаты, к нему тут же подскочил Скорохват:
– Ну как?
– А? Что? Не волнуйся, Скорохват, все со мной отлично, и у нас все отлично.
– Он обнял рукой друга за шею. – Не волнуйся. Хороший у вас батька, – бросил он стражам у ворот. – Пошли теперь. Воислав, наверное, нас заждался с остальными.
Батька и остальные обережники, разумеется, ждали своих собратьев, но уезжать никуда не торопились, поэтому общим решением было постановлено перенести отъезд на завтра, а пока устроить пир в честь высокой встречи Молодцова. За время застолья никто у Данилы не спросил, о чем он разговаривал с боярином, хотя, учитывая его репутацию и репутацию Молодцова, теории наверняка строили самые разные, но друзья есть друзья, придет время, захочет, побратим сам все расскажет, а нет, значит, и нет.
Злоупотреблять алкоголем никто не стал, и после заката Данила и Улада поднялись к себе, пир сам собой затух.
Будущие муж и жена лежали рядом, неспешно лаская друг друга, спешить им было некуда, до утра еще куча времени.
– Значит, ты поедешь к этому кузнецу? – нежно и грустно спросила Улада.
