– Хэх, ну спасибо, племяннички, отлегло у меня от сердца, я-то думаю, Сигаровичи купчиков всяких стерегут, а тут взыграла кровь, нашли себе место достойное за столом. Не товар, значит, Владимиру везете.
– Товар нанимателя нашего, а не князя, а сказать, что везем Владимиру, это значит изменить ему, да…
– Чего уж скрывать, – не выдержал Клек. – И мы лично Владимиру не клялись. Готовься, дядька, князь наш на преславской царевне женится, приезжай в Киев, и тебе место за столом найдется.
– Мне в Киеве только котел с маслом может достаться.
А товар, значит, не княжий?
– Нет, если для тебя есть разница. Ты старший в роду, тебе решать, что с нами делать, – отчеканил Шибрида. – Решишь на клинки взять, твоя воля. Но знай, мы поклялись Воиславу и Путяте и будем за них биться. Решишь их кровь пролить, мы с ними рядом ляжем.
– Я княжий воевода, а не тать, – нахмурил брови Варяжко, глаза метнули молнии, ни дать ни взять Перун. – И остаюсь верным своему слову и клятве, а вы… Знаю, со мной уже не пойдете.
Да я и не зову, вы вольны выбирать дорогу. Рад только, что снова довелось вас увидеть.
– И мы рады, дядька, – с трудом произнес Клек, ему к горлу подступил ком.
– Так что же, нас отпускаешь, и все? – едва скрывая удивление, спросил Шибрида. – А как же эти? – Кивок на орду.
– А эти у меня вот где, – воевода сжал внушительный кулак. – А ты, никак, решил подарком от них откупиться? – прищурился Варяжко, глядя на тючок, выглядывающий из-под пояса.
– Я от врагов не откупаюсь, а плачу им железом, для копченых самая лучшая цена.
Но раз так случилось, прими от нас, от ватаги и Воислава, от Путяты, от всех в общем. В дар!
Варяжко принял сверток, в ослабевшей перевязи мелькнул хвост бобровой шкуры и отрез драгоценной паволоки.
– Добро, принимаю. – Воевода потуже затянул кожу. – Чтобы псов не дразнить, этим все ж таки будет повод сказать, что купцы дань заплатили. Вот отдариться мне вам нечем.
– Жизнь лучший дар.
– Не говори так, Зигфрид, жизнь вы своей силой и храбростью заслужили, успеете еще в Ирий.
На вот, держи.
Варяжко сорвал со своей гривны серебряную бляшку, на которой был отчеканен корабль, драккар.
– От меня на память. Носи и не забывай свой род. А теперь… я поведу копченых вниз по течению, а вы гоните вверх. Не поминайте лихом.
– Не забудем!
– Никогда, дядька!
Ответили варяги, и пути родичей разошлись. Варяжко вскочил на коня и невозмутимо, шагом повел его к степнякам, как и положено хану, а не опальному воеводе.
