— Только сердце у меня не на месте, понимаешь? А я своему сердцу верю. Пока оно меня не подводило. Если бы мы это крапивное семя вовремя извели, то война совсем по-другому пошла бы. А то ты сам не видишь. В нашем деле, Горан, мелочей не бывает. Врага под корень сечь нужно, чтобы даже травинка из того корня не отросла. Упустил человечка, а он злобу на тебя точит. Сидит, и думает, как бы половчее тебе нож в спину вогнать. Чуть расслабишься, и зарежет во сне. Так что, не ослабляй хватку, боярин.
— Сполню, княже, — склонил голову Горан.
— Слово и дело, — выдохнул Сегеня, почувствовавший надежду. — Слово и дело.
— Что-о? — повернулись к нему изумленные мужи. — Ты что сейчас сказал?
— Жизни прошу! — с неистовой надеждой смотрел на них Сегеня. — Представлю вам и Чеславу, и дочерей ее. Только жизнь сохраните. Я знаю, где они прячутся.
Горан растерянно посмотрел на князя, но тот медленно покачал головой.
— Кто единожды предал, тому пощады нет. Тем более, такому, как ты. Свою ведь собственную жену готов на смерть привести.
Страшный ты человек, Сегеня. Найдем их и без тебя. Может, и впрямь я на воду дую. Баба ведь простая.
— Ты ведь не ответил, — с ненавистью сказал Сегеня. — А мне все равно умирать, так хоть знать буду. Так чем ты лучше меня, сволочь?
— Чем я лучше тебя? — переспросил Само, жестом остановив Горана, который начал угрожающе вставать из-за стола. — Видишь ли, в отличие от тебя, у меня получилось.
Глава 13
Три месяца спустя. Империя"
"Константинополь, столица мира, пребывал в унынии.
Словно какая-то серая мгла опустилась на его улицы. Люди были хмурыми и тоскливыми, и даже драки болельщиков на скачках проходили без прежнего задора и куража, но зато с какой-то тупой звериной жестокостью. Причина была проста — город обобрали до нитки. Даже золотую церковную утварь переплавили и отчеканили из нее монету, чтобы утолить ненасытную алчность аварского кагана. Двести тысяч солидов! Это просто немыслимо! В прежние времена Империя могла бы позволить себе и не такие расходы.
Помнится, Юстиниан Великий потратил на прием персидских послов миллион. Но сейчас, когда страна разорена войной, а богатейшие области захвачены врагом и ничего не платят в казну… Сейчас эта сумма была просто неподъемной, и асикрит Стефан знал это лучше, чем кто бы то ни было. Он, работая в канцелярии Августа, находился там, где билось сердце великой Империи. Там, куда стекалась важнейшая информация со всего мира, за которым неусыпно следили императорские евнухи.
