В больнице младенца обследовали, и сказали, что мальчик растёт и развивается нормально, и что если бы все младенцы были такими здоровыми, то докторам на работу и ходить не надо! А что глаза необычные, так это не страшно, мало ли что у детей в младенчестве бывает! Вот подрастёт, и всё встанет на свои места.
Но время шло, а цвет глаз у Кости не менялся. Кроме того, белые мягкие волосики на его голове сменились и стали серыми и колючими. Колючим и нелюдимым был и характер у Кости. В пятилетнем возрасте любил он, забравшись в самый глухой угол сада, часами наблюдать, как пчела перелетает с цветка на цветок.
Но если пчела подлетала близко к лицу, мальчик безбоязненно ловил её ладошкой и крепко сжимал кулачок. Кулачок Костя раскрывал лишь после того, как насекомое погибало. Бывало, пчёлы жалили его в ладошку. В ответ мальчик с недетской злостью давил насекомое пальцем, а потом пчелиный трупик яростно растирал между ладоней. Скоро организм Кости привык к пчелиным укусам, и он уже на это внимания не обращал.
Когда Косте исполнилось девять лет, его мать завербовалась на плавучий рыбозавод и уехала на Дальний Восток. Напоследок Оксана хотела приласкать сына, но Костя, словно чужой, глядел на неё холодным рыбьим взглядом, и молчал. Мать махнула рукой и, подхватив чемодан, вышла за порог родной хаты.
– Прости, тато, что сына на тебя оставляю! – прижалась она к небритой отцовской щеке.
– Ничего, дочка, справимся. Я ещё не старый, да и Матрёна поможет. Бог даст, всё образуется!
…Через год в Марковку пришло от Оксаны письмо, в котором она сообщала, что вышла замуж за «гарного хлопца», и что у них родилась двойня.
– Ну, вот, Костик, у тебя теперь есть два маленьких брата, – сказал Опанас, пряча прочитанное письмо в конверт."
"– Зачем они мне? – пожал плечами внук. – Мне и без них хорошо!
Больше они в этот день не разговаривали. А мать Костя так больше и не увидел. Не приезжала она в родное село. Уж больно далече. Дальний восток он и есть дальний!
* * *Задания он получал по электронной почте на чужое имя.
Он сам настоял на такой системе связи, так как знал, что случае провала доказать в ходе предварительного следствия, что к этим письмам имел какое-то отношение, практически невозможно. В письме среди словесной шелухи он вычленял главное: анкетные данные Объекта, адрес, а также срок исполнения задания. Иногда следом приходило другое письмо, где так же иносказательно уточнялось, что именно нужно Хозяину от Объекта.
