Лето в Германии в тот год выдалось дождливое, и коммерсанты, прихлёбывая пиво и посасывая чубуки трубок, горестно сетовали, что из-за неурожая цены на хлеб опять поднимутся, а значит, придётся закупать зерно за границей, что само по себе влечёт дополнительные расходы.
Иоганн внимал каждому слову соотечественников, которые, умудрённые жизненным опытом, считали каждый пфенниг, но в то же время понимал, что при такой экономии поставить торговое дело на широкую ногу невозможно. Чтобы уничтожить конкурентов и закрепиться на рынке, требовались большие финансовые вложения.
От коммерсанта, затеявшего такое рисковое предприятие, требовалась смелость, граничащая с безумством. Ни один уважающий себя коммерсант из Лейпцига или Берлина не стал бы рисковать капиталом, но Иоганн слишком долго дышал хмельным воздухом бесшабашной России, и поэтому, помолясь богу, пустился в, казалось бы, безнадёжное предприятие.
По дороге в Россию он с удовольствием отметил, что дожди господствовали на территории всей Прибалтики, и только после того, как он миновал Ригу, установилась хорошая солнечная погода.
По прибытию в Петербург, Иван Алексеевич, попарившись в русской баньке и отоспавшись после долгого путешествия, решительно занялся устройством личных дел. В первую очередь, получив с должников деньги и причитающиеся проценты, внёс всю сумму на свой счёт в банк. После чего посетил биржу и в течение всего дня отслеживал колебание цен на пшеницу. Вечером усталый, но удовлетворённый, он пришёл в свою маленькую квартирку на Васильевском острове, и что-то долго считал на осьмушке бумаги.
Когда утренняя заря позолотила серый петербургский небосвод, Иван Алексеевич с хрустом потянулся и, глядя в окно, громко сказал: «Пришло время поменять квартиру»!
На следующий день, к удивлению друзей, Иван Алексеевич неожиданно собрался и уехал в Нижний Новгород, откуда на торговом судне спустился вниз по Волге до самой Астрахани.
Через месяц, вернувшись в Петербург похудевшим и загорелым, Иван Алексеевич вновь посетил биржу и, убедившись, что цены на пшеницу упали, довольно потирая руки, вновь произнёс странную фразу о новой квартире.
Вечером этого же дня Иван Алексеевич снял нумер в ресторации, куда пригласил известного на весь Петербург коммерсанта – купца первой гильдии Алексеева Акафия Ананьевича.
Был Алексеев известен не только коммерческим чутьём, но умением вести дела честно: лишнего не заламывал, но и своей выгоды не упускал.
