Не хотелось вас будить.
– Так вы уже туда не вернетесь?
– Нет.
– Ладно. Не переживайте, я вас не выдам. Ну, храни вас Бог!
Сторож перекрестил удаляющегося Олеся и поковылял домой.
В полночь за ними подъехал черный Opel Kapitän. Родители устроились на заднем сидении, Олесь сел возле водителя, и авто мгновенно тронулось с места.
– Вы, должно быть, до сих пор в шоке? – сказал водитель, когда они выехали за пределы города.
Олесь не знал, что ответить, не понимал, что именно водитель имеет в виду.
– Вы о чем? – спросил он, голос выдал волнение.
– Можете не бояться. Я свой. Это я подвозил Арету к ресторану и проводил ее с зонтом ко входу. Вы просто не обратили внимания. Оно и понятно.
– Да, я был в шоке. Я от нее этого не ожидал. А когда я вышел на улицу, то вдруг подумал, что успею ее остановить. И бросился назад. Но было поздно.
– Остановить ее? – водитель засмеялся. – Ее никто и ничто не может остановить! Она сама, как пуля. Она бы застрелила его даже на ваших глазах. Хотя, мне кажется, что вы ей нравились.
Она выстрелила Кесселю в брюхо, его еще могли спасти. Но они не нашли единственного хирурга, который мог бы это сделать. Он оказался в тот вечер под домашним арестом, да и не у себя дома.
– Кто его арестовал?
– Наши.
– Наши – это кто?
– Польское и украинское подполье… Вы, наверное, еще не знаете, что полковник Ваврик так и не доехал до Кракова.
– Что? – встрепенулся профессор. – Что это значит?
– Авто, в котором его везли, расстреляли партизаны.
Курилас кивнул и улыбнулся.
Они ехали по сельским дорогам, дождь прекратился, мимо проплывали в мокрых окнах авто заспанные села, послышался далекий крик петуха. Захотелось вздремнуть. Олесь оглянулся назад – родители уже спали, склонившись к друг другу головами.
– Может, вы знаете, почему немцы хотят нас убить? – Олесь перешел на шепот. – Сегодня они в квартире, где я жил, застрелили моего товарища. Думали, что это я.
– Я слышал. Думаю, что это связано с гибелью полковника Ваврика и с тем, что Арета попала им в руки.
Наверное, живыми вы им больше не нужны.
– Я виноват в его смерти…
– Не корите себя. Вы же не могли предположить, что так случится. Очевидно и работа вашего отца потеряла для них ценность. Вот они и решили освободиться от ненужных свидетелей.
– Я не понимаю одного… – произнес Олесь. – Зачем она позвала меня туда… Проститься мы могли и в другом месте.
– Ей нужен был спутник. Одну бы ее туда не впустили. Одинокая женщина в ресторане напоминает проститутку.
