– Не мой, просто Адик! – ответил Олег чуть громче, словно хотел подчеркнуть и силой голоса, что этот Адик – не его. – А что он от вас хотел?
– Золото тамплиеров, – на бледном лице Георгия Георгиевича появилась странная, болезненная улыбка. – Даже если б я ему отдал, он бы все равно не смог бы его увезти отсюда! Греки – не дураки! На въезд никого не проверяют, только на выезд!
И вдруг в комнате затарахтел каким-то рэпом мобильник. Старик вздрогнул.
Бисмарк оглянулся и возвратил взгляд на убитого Адика. «Мобильная» музыка доносилась от него, из куртки или из кармана брюк.
– Отключи! – приказал старик, чуть приподнявшись в кресле.
Горящие, сложенные шалашиком дрова в камине рассыпались, отвлекли Олега. Он каминной кочергой снова собрал их в кучу под рэп мобильника. Только потом осторожно вытащил источник шума из кармана куртки убитого.
– Иов! – прочил на мониторе имя звонившего.
И рука задрожала. Перевел взгляд на Польского.
– Это Вавриков…
– Вавриков? – удивленно повторил Польский. – Тот Вавриков? А ну покажи!
– Иов! – Прочитал старик, поднеся телефон к глазам. – Мать твою, этот дурень еще жив! А ну нажми тут кнопку громкой связи! – посмотрел он на Бисмарка. – А то иначе я ничего не услышу.
Олег нажал.
– Алло, Адик? Алло? – через шум и треск прорвался старческий голос.
– Ну что, Игорек, – Польский говорил прямо в телефон, наклонив голову.
– Твой киллер промахнулся!
– Кто это? Кто? Адик, ты?
– Твой Адик провалился в ад, это Польский! – голос старика стал вдруг грубым и угрожающим. – А я-то думал, что ты давно умер!"
"– С какой стати? Мне еще ста лет нету! А где это ты?
– Не дури! Там, куда ты послал своего киллера!
– Я его не посылал! – Вавриков явно старался говорить как можно убедительнее и в его голосе слышалось дрожание, то ли от дряхлого возраста, то ли от волнения.
– Если это Адик, то он свою игру играет… Он меня кинул! Обокрал немного и пропал… Я и звоню потому, что вижу, что он вдруг в сети появился! А то ведь уже месяц «поза зоною». А что с ним?
– Убит при попытке убить, – старик бросил взгляд на Олега. – Лежит тут, мертвый. Уже никому не мешает!
– Я точно не при чем! – продолжил Вавриков.
