– А что это? Из яиц?
– Не спеши! – отмахнулся таксист. – Завтра утром узнаешь!
Глава 66
Краков, июль 1941. Немецкая армия наступает на Киев, а в Кракове все ищут Арету
22 июня тревожное ожидание наконец взорвалось новостью, которая вызвала у всех небывалое возбуждение. Немецкая армия пошла в наступление. Газеты запестрели сообщениями о победоносном походе на Восток против варваров. Олесь снова рисовал немецких рыцарей, напуганных карликовых большевиков, убегающих из-под гигантского немецкого сапога, который их безжалостно давит.
Отец погрузился в свои бумаги. Арета исчезла, она так и не появилась ни в тот вечер, когда обещала, ни в следующий. Олесь не имел от нее никаких вестей. Клаус и дальше спрашивал о ней. Но никто ему ничем помочь не мог. Олесь ходил к Арете домой, но ему никто не открыл. Сторож сказал, что уже несколько дней ее не видел. Она просто пропала. Возможно, отправилась на восток, потому что националисты уже начали нелегально пробираться на оккупированную немцами украинскую территорию, чтобы перетянуть власть на себя.
Прошла неделя, потом и вторая. Арета и дальше не давала о себе знать. В конце концов, Олесь не выдержал и отправился на Зеленую, где был штаб мельниковской ОУН, в надежде хоть что-нибудь узнать. В коридоре увидел Мыколу Сциборского, он как раз прощался с генералом Мыколой Капустянским. Олесь постучал в кабинет Олега Ольжича, тот был один. Знакомы они были со Львова, но Олег, перегруженный делами, не был настроен на беседу. Олесь попытался у него узнать хоть что-то об Арете.
Олег поинтересовался, какое его старый знакомый имеет отношение к девушке. Олесь рассказал, что ее искал их немецкий цензор и следовало бы ее предупредить об этом.
– И чтобы ее легче было найти вы нарисовали вот это?
Ольжич показал на номер газеты, где был рисунок Олеся с девушкой, прощающейся с немецким солдатом.
– Это заказал Клаус. Я бы сам не стал, – пояснил Олесь.
– Вы могли бы отнестись к этому заказу менее ответственно! Не обязательно было рисовать так, чтобы ее каждый дурак мог узнать! Это похоже на объявление в полицейский розыск.
Олесь пожал плечами.
– Я ведь так и сделал – нарисовал не слишком выразительно. Но Клаус заставил перерисовать, сделать волосы длиннее и чтобы лицо было видно отчетливо. Не знаю, для чего ему это было нужно.
– Зато я знаю, – ответил Ольжич. – Мы все находимся под их бдительным оком. Они следят за нами и фиксируют все наши действия. Что касается Ареты… она ничего мне не сообщила. Я не знаю, где она.
